Поуехавшие - блудные дети своей Родины?

В русском языке появилось новое слово — релоканты. Так именует себя публика, которая после начала специальной военной операции в Донбассе выехала из России и большей частью обосновалась на пространствах бывшего СССР. Они особо подчеркивают, что это перемещение не эмиграция, к политике отношения не имеет. Релоканты уехали работать туда, где им комфортнее, «сменили локацию» из-за конфликта на Украине.

Значительная часть релокантов — айтишники и компьютерщики. Людям этой профессии проще найти работу за границей, потому что язык математики не имеет национальной привязки. Как говорил Чехов, не бывает национальной таблицы умножения. К тому же дистанционный режим, который вошел в обыкновение во время пандемии коронавируса, показал, что личное присутствие на рабочем месте для многих профессий вовсе не является обязательным.

Сколько айтишников уехало из России после 24 февраля? По оценкам, от 50 до 70 тысяч специалистов. То есть 1,5 процента всех компьютерщиков России, по объему некритическая величина. Однако это башковитые и востребованные люди, которые могут рискнуть, поскольку уверены в своей квалификации и востребованности в любых условиях. Десять процентов айтишников перебазировались в Грузию, девять процентов — в Турцию, шесть — в Армению, а некоторые даже в Узбекистан и Киргизию. Больше всего — в Европу, но расклад по странам неизвестен. Между условной Англией и Болгарией дистанция огромного размера.

Премьер Михаил Мишустин недавно объявил, что не менее 85 процентов уехавших весной айтишников летом уже вернулись в Россию. Возвращение связано не только с запоздалым прозрением о целях политически неизбежной специальной военной операции, но и с рядом социальных мер, которые предприняты правительством России. Меры властей по поддержке ИT-индустрии беспрецедентны. Это большие налоговые преференции, крупные инвестиции, поддержка инновационных проектов, а также помощь с жильем.

Кроме того, объявлен мораторий на призыв в армию специалистов ИT-индустрии. Хотя и без того в зону боевых действий солдаты-срочники не направляются. Релоканты, которые привыкли к изобильной жизни в России, отнюдь не пиршествовали в тех местах, где бросили якорь. В Москве при найме на работу программисты запрашивают не меньше 120 тысяч рублей, в других городах скромнее, но ясно, что это одна из самых востребованных специальностей. На гостеприимных просторах бывшего СССР цена на жилье, когда материализовался наш яйцеголовый десант, выросла минимум в два раза.

В некоторых столицах от русских, как бы они ни декларировали отдаленность от политики, требовали справку об осуждении действий России на Украине. Оказалось, что банковские карты не обслуживаются, а привычный, на широкую ногу, образ жизни надо укоротить. Страшно сказать, с интернетом, который в Москве работает под каждым кустом, в иных столицах сплошные проблемы. Очнувшись, релоканты стали паковать чемоданы.

Массовое возвращение блудных сыновей заставляет напомнить важные истины. После распада СССР находившаяся по уровню жизни далеко не в авангарде Россия сумела стать наиболее стабильной и процветающей среди бывших республик. Акцент на развитие высоких технологий делает ИT-отрасль привлекательной для даровитых специалистов.

Вряд ли слово «релокант» войдет в привычный лексикон, оно сотрется, как утренний туман. В этой истории я вижу подтверждение мудрого опасения даже самых юных девушек знакомиться с компьютерщиками, которые отличаются обвальной политической и бытовой незрелостью. Вы знаете, как айтишник справляется со спущенным колесом в автомобиле? Надо просто выйти из него и зайти заново. Неужели в сознании релокантов Россия — как спущенное колесо?