ГКЧП. Люди моего поколения хорошо помнят эту аббревиатуру. Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению. Именно его представителей мы с удивлением увидели в телевизоре в конце августа 1991 года.
К этому времени перестройка, гласность, демократизация уже прочно вошли в нашу жизнь. Хотя была известная шутка на тему чем отличается демократия от демократизации. Тем же чем канал отличается от канализации.
Время было голодное, но весёлое. Назад в социализм не хотел никто. Я в ту пору студент мединститута отдыхал в Пицунде. И вот увидел в телевизоре группу странных людей. Среди них выделялся один с трясущимися руками. Эти люди немедленно бросились всё запрещать.
Мне почему-то сразу стало ясно что эти ребята долго не протянут. Максимум три дня. О чем я и сообщил родителям. Но родители, которые всю жизнь прожили в СССР и помнили ещё Сталина, со мной не согласились. И посоветовали держать язык за зубами. Ибо нефиг и как бы чего не вышло.
К моей тайной гордости (до сих пор горжусь) я оказался более правильной кассандрой чем они, умудренные отрицательным жизненным опытом. Хотя когда по Москве поехали танки и погибли люди у меня тоже ёкнуло сердце.
Но в итоге действительно через три дня всё закончилось. Свобода победила, Горбачёв вернулся из Фороса. Вернулся он правда уже в другую страну, хотя сам ещё об этом не подозревал. Впереди была Беловежская Пуща и распад страны где он пока ещё был президентом.
А мы в Пицунде, ходившие три дня как убитые, снова начали радоваться жизни. Казалось даже солнце стало светить ярче и море стало теплее. В укромных местах между камнями вновь появились нудисты. А торговцы пляжным инвентарём от радости повысили цены)