После совещания, на котором Юля красиво «срезала» Константина Сергеевича, тот в качестве компенсации предложил подвести её домой на мотоцикле и она с удовольствием согласилась. Мне было даже немного лестно видеть Юлину попытке вызвать у меня ревность. По крайней мере мне так показалось. Хотя, если честно, то я до конца ещё не мог разобраться какие чувства у меня вызывает эта очень привлекательная, но имеющая комплекс по отношению к своей внешности, девушка. И если бы только это. Она одновременно очень умна, а то даже мудра, как имеющая большой и разный жизненный опыт женщина, но так же часто, до слёз умиления, наивна, как девочка-подросток, опыт, которой почерпнут исключительно из книг и фильмов. И ещё много больших и едва заметных противоречий я видел в этом интересном для меня человеке.
Единственное, как я мог определить свои чувства, если их вообще можно определить у себя, то это нежность и уважение, которые постоянно чередовались у меня при общении, и которые я пытался скрывать за иронией и показным, как мне казалось, безразличием.
Борис Петрович предложил прогуляться по парку и я согласился. Мы шли по берёзовой аллее и разговор наш быстро ушёл с темы нашего расследования на обсуждение прекрасной погоды этого сентября, замечательной природы средней полосы, людей гуляющих по парку. Поскольку время было рабочее, то в парке было много мам с маленькими детьми и пар пенсионного возраста. И я, вспомнив странную семейную пару, которых встретил при посещении клуба киберспорта для детей. Я рассказал, как мне казалось, весёлую историю. Мой собеседник слушал с интересом, но без должной реакции по части юмора.
- Счастливые, - подытожил мой рассказ старый опер.
Меня немного смутил вывода старшего товарища и я спросил, что он имеет в виду.
- Это счастье, когда любящие люди живут долго и понимают свою любовь и своё счастье.
- А почему вы решили, что они понимают? – попросил разъяснить я, считая, что по такому короткому эпизоду невозможно делать какие-либо выводы.
Какое-то время мы прошли молча и я уже почти решил, что зацепил больную тему для Бориса Петровича и стал думать, как перевести разговор в иное русло. Но собеседник, как-будто услышал мои мысли, сказал:
- Я думаю, как ответить просто, а просто не получается.
- А мы не торопимся, - из вежливости сказал я, ну, ещё и потому, что мы действительно не торопились.
- Знаете, Лаврентий, вряд ли существует на земле человек, который не задавал себе вопрос: а что есть любовь? И думаю, что почти каждый находил приемлемый для него ответ. Но, спроси сейчас любого встречного, и он вряд ли смажет ответить. Больше того, в попытках сформулировать, ещё и запутается.
Я перебил собеседника, который, по моему мнению, уводил беседу в ином направлении, пытаясь дать ответ на вопрос, который уже имеет, научно обоснованные, ответы. Об этом я сказал.
- Юный друг, - с долей иронии в голосе сказал Борис Петрович, - Если один самый великий учёный или даже целая общепризнанная научная школа однозначно что-то утверждает, то будьте уверены, что есть ещё, как минимум один, великий учёный, а может и целая общепризнанная школа, которые готовы оспорить это утверждение. Вы должны знать, что и Общая теорию относительности Эйнштейна и Квантовую теорию Бора признают все учёные. И это при том, что они противоречат друг другу. К тому же сейчас наука по большей части такова, что исследователь должен не столько докапываться до истины, сколько удовлетворить интересы грантодателя. А уж по теме любви столько специалистов… Но почему-то я думаю, что научными изысканиями в этой области занимаются те, кто знает о предмете исследований исключительно из научных статей иных учёных, тоже знакомых с предметом изучения исключительно в теории.
Борис Петрович замолчал и посмотрел на меня убедиться слушаю ли я его. Убедившись, что тема меня заинтересовала, он ещё какое-то время прошёл молча.
- Зачем тебе писать исследование о том, как заработать деньги, года их у тебя достаточно? – начал собеседник, но я его перебил.
- Чтобы было ещё больше.
Мудрый старший товарищ улыбнулся и ответил:
- Это уже будет не про деньги, а про жадность. Но я не хочу развивать тему науки. Я уверен, что ничего путного наука про любовь не скажет. Все эти гормоны, как называются, чем и в каком порядке выделяются, ничего не говорит о сути любви. Почему только от взгляда на одного человека весь этот химический процесс начинается, а даже от близости с другим нет, - Борис Петрович смотрел перед собой, но я чувствовал, что он прислушивается к моей реакции.
- А как по поводу того, что любовь, по утверждению не очень почитаемых вами учёных, может длиться только шесть месяцев?
Собеседник улыбнулся.
- Самое интересное, что все мы хотим знать о любви, а анализируем по большей части влюбленность, вожделение, похоть, страсть.
- Но вы же не будете отрицать, что любовь начинается именно с влюблённости, - возразил я, как мне казалось аргументированно.
Борис Петрович не спорил. Он посмотрел на меня и согласно кивнул.
- Может. Может любовь родиться и из влюблённости. Но это не обязательно. Потому что истоком любви может быть и уважение, взаимный интерес, общие цели и много ещё из чего может произрасти это чудо. Но самое главное, что вам, Лаврентий нужно знать по этой теме – это то, тот факт, что любовь есть работа. Да-да, работа, как бы это прозаически ни звучало. Но эта работа стоит того, чтобы ею заниматься. Потому что счастья без любви не бывает.
Старший товарищ увидел мой озабоченный взгляд и уточнил:
- Я не претендую на истину в последней инстанции, - пояснил он, - Я просто делюсь своим опытом. Опытом человека, у которого была любовь.
- Как-то это всё не вяжется с тем, что мы понимаем под словом любовь. Привычнее осознавать, что любовь – это радость, эйфория, полёт души и тела. А вы говорите работа.
- Именно такие ожидания и приводят к тому что за любовь принимают влюблённость, которая длиться… Сколько ты сказал? – спросил меня собеседник.
- Шесть месяцев.
- Всего шесть месяцев, - продолжил Борис Петрович, - А впереди целая жизнь. И получается, что нужно будет разделить оставшуюся жизнь на шестимесячные отрезки и пытаться повторять «успешный» опыт. Но не получится, потому что любовь предполагает сделать счастливым другого человека. А влюблённости достаточно только близости и полёта, как вы выразились, твоей души.
Я осмысливал сказанное моим старшим товарищем, опыт которого давал ему право на такие суждения. Непривычность его суждений заставляла меня искать нестыковки в его логике.
- Ну, какое же это счастье? – наконец возразил я, - Получается, что ты работаешь, работаешь, а потом бац, и ничего не получилось. Какое же это счастье. Или хуже того: получилось, но потом болезнь или несчастный случай оставляют одного из любящих несчастным.
Борис Петрович глубоко вздохнул.
- Любовь - это взаимная работа и если будет стараться творить любовь только один, то это сразу становится очевидным и не стоит продолжать. Это как строить дом на крутом берегу, где река подмывает фундамент. Нужно вовремя остановиться. А по поводу потери любимого человека, я могу сказать точно, поскольку это пережил…
- Извините, что задел больную тему, - перебил я собеседника.
- Я начал эту тему, - продолжил Борис Петрович, - Вам не за что извиняться. Поэтому я и должен говорить обо всём, что знаю. Но в данном случае могу процитировать поэта: О милых спутниках, которые наш свет, своим сопутствием для нас животворили, не говори с тоской: их нет, но с благодарностию: были.
- Это Василий Андреевич Жуковский, - пояснил Борис Петрович на мой немой вопрос.