Писатель должен воевать?

Дела у меня хорошо. Всем привет. Я посчитал - нас стало почти две тысячи, что не может не радовать. Правда какой-то чувак с самого утра сделал мне замечание, что, оказывается, писатель - не писатель, если он не на войне. Вы, говорит, неуч и графоман, а как только сходите на войну, так сразу станете примерно как Толстой. Я думаю ого. 

Жизнь моя, как считает сей персонаж, скучна и событий в ней нет, но как только я отправлюсь на какую-нибудь близпроисходящую войну, то мне сразу станет о чем писать. 

Представляете? 

Я то думал, что стереотип о страдающем, голодающем и ведущем аскетичный образ жизни гении уже давно в прошлом. Ан нет. Приходят вот такие вот люди с багажом устаревших взглядов и рассказывают что и как заведено. 

Но это, скажу я вам, величайшее заблуждение, которое пора вытравлять из сознания. Литература с человеком либо случается, либо нет. И если она с ним случается, то события вокруг этого бедолаги складываются таким образом, что вся его жизнь напоминает нескончаемую войну с невидимыми демонами. 

Меж тем, сегодня ангажирован на ужин с писателями Христофоровым и Парфентьевой. Поскольку дело касается покушать, то в ресторан, конечно, прибыл раньше всех и уже успел покушать, пока сия богема собирается почтить меня своей компанией. 

 В Москве всё как обычно. Приходишь в ресторан и будто в дорогой публичный дом попал. Для девушек, судя по всему, поход в кабак - очередная попытка встретить лоха-толстосума, поэтому приходят они сюда густо накрашеные и томно глядящие. Меня такие картины всегда вгоняют в тоску.

Помню в Берлине была история. Я поехал в Бергхайн, будучи уверенным, что меня туда не пустят. Тогда этот клуб считался самым сложным по дресс-коду во всей Европе. Но я не стал особо заморачиваться и поехал в старом балахоне и дешёвых джинсах. Встал в очередь. Неподалёку стояли невероятно красивые, кукольные девушки. Говорили по нашему. Все сплошь в брюликах, юбочки короткие, шпилечки высокие, зубки белоснежные. На каждой из них одежды и всяких разных примочек было на десятки тысяч евро. Однако их не пустили. И, как вы уже догадались, пустили меня. Правда долго я там не смог находиться. От разврата и плохой музыки стало невыносимо скучно и я уехал. А потом меня просветила знакомая, которая несколько лет прожила в Берлине. Вы, говорит, россияне, думаете, что если нацепить на себя все золото и самые лучшие одежды, то вам сразу везде можно зайти и делать что хотите. В России, говорит, именно так это и работает, но у нас считается дурным тоном. 

Чувака, что сделал мне замечание я, кстати, забанил. Был не в духе. 

Разбаним может? Веселее будет. Мне есть что ему сказать. И событий в моей жизни полно. На ЭКГ и УЗИ ходил, кроссовки испорченные на экспертизу отдал, сырниками с утра завтракал, в экзистенциальный ужас от происходящего прихожу перманентно. Нормально у меня все. И писатель я хороший.

а Ещё вы можете почитать мой писательский дневник в телеграме. Вот он: