Подпольный самиздат из Кремля, грамоты-воззвания от Патриарха Гермогена, быстро распространялись по всей России. Нашлись те, кто рискуя головой, находил возможности и разрабатывал схемы передачи посланий патриарха Гермогена на волю. Стоило очередному посланию выйти за пределы Кремля, как его сразу же копировали и размножали, что тогда означало: переписывали от руки в десятках экземпляров. И дальше эти листовки отправлялись "от Москвы до самых до окраин".
К слову пастыря прислушались. Воинские отряды для борьбы с поляками собирались повсюду – и на Севере страны, и в Поволжье – причем, их организаторы ссылались на авторитет Патриарха Гермогена. Сохранилось одно из посланий пермяков, которые писали в ответ Патриарху Гермогену о том, что они готовы умереть за православие и за Отечество, о том, что они выставляют копейщиков, оружейников и призывают всех присоединиться. Гермогена пытались заставить замолчать. Боярин Салтыков приходил, угрожал ему ножом, пытался заставить его написать послание лидерам первого ополчения, чтобы они ушли от Москвы, сняли осаду. Но Гермоген не испугался.
В конце концов, непокорного Патриарха бросили в подземную тюрьму Чудова монастыря в Кремле и оставили без воды и пищи. Мученик за веру и родину, святитель Гермоген умер от голода, всего несколько месяцев не дожив до вступления в Москву ополчения Минина и Пожарского. Сегодня археологи находят фрагменты фундаментов Чудова монастыря в Московском Кремле, и вполне вероятно, что какие-то из камней, которые сейчас подняты на поверхность, - это остатки тех самых стен, которые служили святителю темницей.
В 1913-м году Патриарх Гермоген был канонизирован как священномученик. А ровно сто лет спустя, в 2013-м, у стен Кремля, наконец, появился памятник второму предстоятелю Русской Церкви, ключевой фигуре в истории России. В смутное время, когда эта история могла повернуть куда угодно, а то и вовсе закончиться, когда и сам Кремль, и вся страна были захвачены интервентами, именно патриарх Гермоген оставался единственной неприступной крепостью, которую враг так и не смог завоевать.
Филипп Тараторкин, кандидат исторических наук:
Он оказался одним из немногих, который, выражаясь библейским языком, остался верен до смерти. История смуты – это история очень грустная для, скажем, политической элиты тогдашней России. Практически все отступили, никто не остался на позициях государственных, все быстро перекрасились. Патриарх Гермоген - как скала, как могучий утёс. Кругом девятый вал, волны нахлёстывают, а он стоит недвижимо. И он до самой смерти оказался таким неподвижным маяком, на который можно было ориентироваться и всё-таки не утратить дорогу в этой смутной тьме.
Когда осенью 1612-го года народное ополчение подошло к Кремлю, в его передовых полках находилась та самая Казанская икона Божией Матери, которая когда-то прославилась по всей России благодаря Патриарху Гермогену. Под ее покровительством войско Минина и Пожарского и одержало победу над врагом – это было 26 октября 1612-го года. По-новому, 4 ноября - теперь это День народного единства. И этот день был бы невозможен без подвига трагического героя той эпохи, Патриарха Гермогена, который как раз и стал той фигурой, вокруг которой объединился народ.
Из книги "День Ангела. Рассказы о святых":