Работа с Курпатовым — одна из самых вдохновляющих, по-настоящему гордился ею и постоянно офигевал от того, что многие были уверены, что наши передачи — постановка (зато «Суд идёт» казался им репортажем из зала суда). Наш проект — сложнейший процесс с тщательным отбором (хотя, увы, даже сквозь это сито пару раз «прорывались» сумасшедшие), но главное — результат. Видеть, как человек «прозревает» и решается на перемены в своей жизни: лучшие дары в том отрезке жизни моей. То, что стало с доктором потом, обсуждать не хочу и понимаю, что у многих его имя вызывает кринж.. Он творил великое: люди, которые смотрели наше шоу, потом звонили и признавались, что разборы чужих проблем и решений помогали им что-то изменить на своём пути. Чаще всего вспоминаю женщину из Нижнекамска. Это — ноябрь 2006 года, выдалась тёплая зима, снега не было, и первый ляжет надолго чуть не в феврале. Москву окружили серые лохмотья, небо давило и плющило, запросов на депрессию становилось всё больше, и я сам уплывал в