Прошлый раз мы порассуждали о времени основания Питера, теперь же взглянем на то место, которое выбрал гений царя Петра...
«14 [мая]. Царское Величество изволил осматривать на взморье устьев Невы-реки и островов и усмотрел удобной остров к строению города».
[«Анонимка» Крёкшина]
В «Поденной записке» - По взятии Канец отправлен воинский совет, тот ли шанец крепить, или иное место удобнее искать (понеже оный мал, далеко от моря и место не гораздо крепко от натуры), в котором положено искать нового места, и по нескольких днях найдено к тому удобное место остров, который назывался Люст Елант (то есть веселый остров), где в 16 день Маия (в неделю пятидесятницы) крепость заложена и именована Санктпетерсбург...
(Кстати замечу, что название острова сильно запутано — много вариантов, из которых верен только перевод с финского «Заячий остров», всё остальное... В общем дело тёмное...)
А теперь собственно о военной, фортификационной гениальности царя Петра Великого, который выбрал совершенно непригодный остров...
«Выбранный для строительства новой крепости островок Люст Эланд (его финское название Янисаари в переводе на русский - Заячий остров - используется до сих пор) был, может быть, и более „крепок от натуры“, чем мыс в устье Охты, но по своим размерам и состоянию грунта очень плохо подходил для какого-либо строительства. Во время подъемов воды этот островок полностью заливался, поэтому на нем и не было никаких поселений, зато был замечательный заливной луг, выкашивавшийся жителями Фомина острова.
Спроектированная инженером В.А. Киршенштейном при участии Ж.Г. Ламбера и самого царя шестиугольная крепость не помещалась на узком островке, поэтому его пришлось увеличить почти в два раза, насыпая грунт и укрепляя берега деревянными срубами. Благодаря тому что на строительство крепости в придачу к солдатам были согнаны способные к работе жители окрестностей, а также рабочие, прибывшие по земскому наряду для укрепления Шлиссельбурга, она была сооружена из земли и дерева уже к весне 1704 года».
Как мы видим на рисунке крепость занимает весь остров. Вроде бы как говорят историки. Однако возможно, что это Петрополис, который царь Петр основал возле Азова?
Куда-то пропала у меня Схема Петропавловки, на которой видно, что Петропавловка занимает примерно лишь треть острова! Кто лжёт? (Может кто знает, где найти эту схему? Подскажите...)
Продолжим...
«Стратегическое преимущество расположения крепости на Заячьем острове вызывает сомнения. Историк Ю.М. Пирютко пишет: „Достаточно взглянуть на карту невской дельты, чтобы убедиться в изначальной непригодности Петербургской крепости для обороны. Теоретически ее бастионы действительно могли держать под прицелом два рукава Невы. Дело, однако, в том, что фарватер, который использовали шведы, шел отнюдь не по Малой и Большой Неве, а по Большой Невке, в стороне от крепости. Современники, не понимая, зачем нужна была такая крепость, предполагали, что Петр 1 просто хотел обучить на ее примере своих подданных искусству фортификации“. [Обучать подданных на совершенно негодном примере?! Ай, да гений! Ай, да Петр!] И действительно, выстроенная с колоссальными затратами, Петропавловская крепость ни разу за все время своего существования не служила для военных целей, в том числе и в период, когда шведы по горячим следам пытались вернуть себе утраченные земли. А когда вокруг крепости вырос город, ее существование полностью потеряло оборонительный смысл. Фоккеродт писал: „Хотя все инженеры согласны в том, что эта крепость довольно сильна, и трудно взять ее по ее положению, но думают, что по той же причине она не может приносить и особенной пользы, так как она не в состоянии оборонить ни города Петербурга, ни окрестной страны, даже доставить убежище войску и тревожить отрядами неприятеля“. Более того, крепость на Заячьем острове не только не могла защитить город, наоборот, в случае нападения на нее город пришлось бы уничтожить, подобно тому как комендантом И. Аполловым был уничтожен Ниен. Вообще, на композиционно-планировочное сходство этих пар: Ниеншанц - Ниен, крепость Санкт-Петербург – город Санкт-Петербург обратили внимание некоторые исследователи, в частности Д. Л. Спивак. Эти наблюдения приводят к мысли о том, что строительство крепости, которую мы сейчас называем Петропавловской, изначально не столько преследовало военные цели, сколько являлось демонстрацией сил и намерений русского царя. Возведенная в непостижимо короткий срок крепость, во всех отношениях превосходящая шведский Ниеншанц, должна была стать символом победы над противником, [Символом победы над противником является сама победа над противником, а не демонстрация шкуры не убитого медведя.] свидетельством силы русской державы и ее надежного положения на завоеванном морском берегу, то есть, в сущности, выполняла именно то, что было главной целью России в Северной войне. И кстати, заметим, что Петропавловская крепость продолжала строиться и укрепляться даже тогда, когда всякая возможность ее военного использования полностью исчезла; она стала на долгие годы символом незыблемости русской монархии.
Таким образом, Петропавловская крепость является не столько фортификационным сооружением, сколько зримым воплощением некой идеи. Эта идея выражена как самим фактом существования крепости, ее размерами, мощью, скоростью постройки, так и отдельными элементами ее архитектурного оформления».
В общем... остров негодный, крепость негодная, да и царь-то какой-то... ненастоящий...
Может быть права госпожа Игнатова, сказавшая о цели строительства и Петропавловки и Петербурга? «...Петербург стал местом отбывания каторжных работ». И не зря видать она приводит выдержку из «„Дневника камер-юнкера Берхгольца, веденного им в России в царствие Петра Великого с 1721 по 1725 год“, — одного из интереснейших свидетельств о жизни Петербурга той поры, писал: „Крепость Санкт-Петербург, где находится колокольня, построена у самой Невы и имеет несколько толстых и высоких бастионов, уставленных большим числом пушек... Она есть... род парижской Бастилии: в ней содержатся все государственные преступники и нередко исполняются тайные пытки. Многие пленные шведские офицеры содержались в казематах, находящихся там под валом. Она имеет своего особого коменданта, и туда ежедневно назначается большой караул от здешних полков“». Может прав и немецкий аноним, который в своём «Описание Санктпетербурга и Кроншлота» утверждает - «...Царь, по разным причинам, решился на среднюю меру, именно выбрал под упомянутую свою крепость тот пункт, где теперь С.-Петербург. Для приведения этой мысли в исполнение тотчас наряжено было из пространного его государства огромное число рабочих, как-то: русских, татар, калмыков и пр., частию живших за сотни миль, а также финских и ингерманландских крестьян, которые и приступили к работам 3-го мая 1703 года». Другими словами, руководство царя Петра — негодно, непрофессионально, сверхзатратно, бессмысленно. Кстати, обратили внимание на дату — 3 мая 1703 года! Третье, а не 16-е... (Кстати, всё эти действия напоминают одного из наших современников, главу самого большого государства...) У меня, при рассматривании некоторых старинных карт, складывается впечатление, что Янисари искусственный остров, т.е. прорыли канал на острове Коивусари/Коивисари и получился Заячий остров. Имеется карта, на которой два «Заячьих острова»! Или это Заячий и Весёлый острова, протоку между которыми закопали? То есть не насыпали грунт на Заячьем острове, ибо он был мал для крепости, а соединили его с Весёлым островом? А теперь много-много географических карт...