20 августа 1813 года в Петербурге в доме на Фонтанке родился писатель и драматург Владимир Соллогуб.
«Графа Соллогуба недолюбливали в среде литераторов; виной был его характер, отличавшийся крайней неровностью в обращении: сегодня – запанибрата, завтра – как бы вдруг не узнает и едва протягивает руку», - вспоминал Григорович. Отец Соллогуба, аристократ и джентльмен до кончиков ногтей, в ужасе восклицал: «Вольдемар, это верх неприличия!», когда сын вытворял при нем нечто подобное. «Я был светским человеком между литераторами и литератором между светскими людьми, и от этого я навлекал на себя не раз негодование обоих лагерей», - объяснял много лет спустя Соллогуб свое поведение.
Несмотря на дурные манеры, он был, в сущности, добрым человеком и с готовностью хлопотал за всех, кто нуждался в помощи. «Появление всякого нового замечательного таланта в русской литературе был праздником для Соллогуба. В нем не было ни малейшей тени той литературной зависти или того неприятного ощущения при чужом успехе, которые, к сожалению, нередко встречаются в очень талантливых артистах и литераторах», - писал Панаев.
Соллогуб прославился повестью «Тарантас», ставшей своего рода ответом гоголевским «Мертвым душам». Он был талантливым мемуаристом, оставившим ценнейшие воспоминания о Пушкине, которого боготворил и с которым по нелепой случайности едва не стрелялся на дуэли. Пустой обмен колкостями с Наталией Николаевной на каком-то балу был вывернут светом наизнанку и в виде сплетни дошел до поэта. («Враги мои натолковали Пушкину, что я будто с тем намерением спросил жену, давно ли она замужем, чтобы дать почувствовать, что рано иметь дурное поведение»). Последовал вызов. «Неужели вы думаете, что мне весело стреляться? Да что делать? Я имею несчастье быть публичным человеком, а это хуже, чем быть публичной женщиной», - с досадой сказал Соллогубу Пушкин - разумеется, по-французски.
Дело ограничилось «прекудрявым» французским письмом, которое Соллогуб по настоянию Пушкина написал его жене. («Речь идет всего-навсего об одной несчастной фразе, которую я произнес порыве дурного настроения… Я был в отчаянии от того, что можно было придать этим словам смысл, недостойный человека чести»).
Из воспоминаний Соллогуба: «Моя история с Пушкиным объясняет, как развивались в нем чувства тревоги, томления, досады и бессилия против удушливой светской сферы, которой он подчинялся».
Через несколько месяцев дуэль состоится, Пушкин получит смертельное ранение. Но это уже совсем другая история.
Если статья понравилась, наградой автору будут лайки и подписка на дзен-канал "Строки и судьбы". https://zen.yandex.ru/stroki_i_sudby Умные комментарии, доброжелательная критика и пожелания также приветствуются!