Джордж ждал, когда из роддома вернётся его муж Боби. Вот-вот должна была закончиться процедура по извлечению их дитя из чрева суррогатной человекши, после чего они собирались отметить день рождения маленького Томи дома, в кругу семьи.
Имя Томи они выбрали заранее, вместе. Сам новорождённый покамест должен будет оставаться под надзором медиков, но Боби будет первым, кого младенец увидит в своей жизни. Он увидит его в качестве своего родителя номер 1, и поэтому присутствие Боби в родильном доме сейчас необходимо.
Джордж с грустью посмотрел на экран айфона, время тянулось мучительно медленно. В третий раз он пролистал сторис своего любимого и, встав с дивана, направился в кухню приготовить свежий смузи.
— Сама виновата, - бормотал себе под нос Джордж, - надо было ехать с ним, это всё мои страхи больниц…
Гламурно позвякивая колокольчиками на розовых ошейниках, в кухню весело вбежали две тойтерьерши-лесбиянки, Сара и Моника. Сара и Моника любили друг друга так же сильно как Джордж любил Боби, а Боби Джорджа.
Раньше они даже ложились все вместе в постель и было весьма романтично, но потом Боби начал ревновать и тогда Сару с Моникой перестали пускать на супружеское ложе.
Джордж проглотил нежный смузи и ещё раз открыл Инстаграм.
«Honey, похоже я тут застрял, придётся тебе потерпеть ещё. Чмоки», выложил новую сторис Боби.
Джордж злобно клацнул кнопку блокировки экрана и сел перед зеркалом краситься.
— А я сама тогда пойду гулять! - сказал Джордж подводя брови тушью.
Через час Джордж собрался и вышел на улицу, игриво сверкая блёстками сиреневого платья. Он включил прямую трансляцию на айфоне и стал рассказывать в Инстаграм, что ждёт своего мужа, гуляя по улице.
— Привет Джордж, как дела? - окликнул его вдруг мальчишеский голос.
— Привет Джони, дорогой, рада тебя видеть! - просиял Джордж в ответ на приветствие.
Славный малый был этот Джони. В двенадцать лет он засудил родителей и эмансипировался, взяв с них по суду пожизненные алименты. Сейчас Джони было четырнадцать и он продолжал удивлять всех своими отважными поступками. На прошлой неделе у Джони умерла его шестидесятилетняя девушка Нэнси. Джони любил Нэнси всем сердцем и сказал, что не собирается отказываться от своей любви и намерен теперь продолжать отношения с её трупом. Телом его возлюбленной уже занялись в сервисе бальзамирования, но предстояла ещё долгая бумажная волокита в Департаменте Некрофилии.
Джордж расцеловался с Джони и тут же рассказал о своей замечательной встрече в сторис.
Джордж шёл дальше. Впереди показалась скамейка святого Валентина, где когда-то Боби сделал ему предложение. Скамейка святого Валентина была занята. Обмазавшись экскрементами, на ней развалился и курил вейп Джо. Джо был старый капрофаг. Джордж не любил Джо из-за его агрессии.
— Пшёл отсюда, гомосек вонючий! - заорал Джо, густо выпуская изо рта дым.
Настроение безнадёжно испортилось, Джордж пожаловался на Джо в сторис и уныло поплёлся домой.
Дома пискнул айфон - это Боби вышел в прямой эфир. Наконец-то, наконец! Но что это, почему Боби плачет?!
— Наш малыш родился мёртвым, - рыдает лицо Боби в Инстаграме, - адвокатесса уже готовит иск, мы засудим эту тупую суррогатную человекшу!
Плачущее в прямом эфире, лицо Боби орошается потоком смайликов и сердечек. Боби сочувствуют все.
В бешенстве, Джордж швыряет айфон под диван. Снова мёртвый младенец! Это уже восьмой! Восьмой раз подряд!
Тойтерьерши Сара и Моника кокетливо прыгают вокруг, их счастливый вид доводит Джорджа до исступления. Он слетает с катушек.
— Ах вы маленькие шлюшки! - кричит Джордж. - Вам, значит, весело?! Ну я вам сейчас устрою!
Джордж срывает с себя кружевное бельё и связывает им Сару. Джордж насилует Монику и заставляет Сару смотреть.
Конец.
