Ссылка на начало
Комнату для проживания выбирали долго. Гостевых домов в поселке было много, настроили за текущий год, что Крым российским стал, а вот одноместного номера для Зары, подходящего по цене, не нашлось. В итоге, посовещавшись, где решающим голосом стало заверение Зары (днем, и час перед ночью, совершать в одиночку пешие прогулки по берегу), выбрали в гостевом доме, в пяти минутах ходьбы до моря, трехместный номер с удобствами на этаже.
И началось блаженство. Девочки часами, усадив попки в круги, болтались и болтали в море у берега, когда же круги заносило волнами дальше, наперебой кричали Юре: « Юра! Юраа! Подгони нас обратно!»
Юра, имея роскошные навыки пловца, подплывал к девушкам и провожал их в розово-изумрудной резиновой атрибутике обратно, к берегу, туда, где можно было рассмотреть под прозрачной водой крупные камни, меняющие свои очертания, цвета и узоры породы, под пузырьками набегающих тихих волн. В солнцепек, что начинался к полудню, троица шла в пляжное кафе, где обязательно заказывали «Черноморский» салат с мидиями и, каждый раз, новое горячее блюдо - то «Домашнюю» солянку, то борщ по-украински, то жареную с кабачками, картошечку.
Однажды в кафе завезли свежевыловленных бычков, и повар зажарил их, на заказ отдыхающих, в кипящем масле; правда, взяв за новое масло двойную цену. Но бычки стоили того, с рыжей бархатистой корочкой, рядочками, ровненькие и аппетитные - они были поданы на овальном большом блюде, и были проглочены компанией с воплями восторга, за считанные минуты.
Вечерами идти уже никуда не хотелось. В «Напитках на разлив», неподалеку от гостевого дома, покупался литр-два севастопольского вина, легкого, полусладкого, у бабушек на маленьком местном рыночке - шмат домашнего молодого сыра, в частном магазинчике - хлебушко, вязкого темного теста, длинным низким кирпичиком, также от местных хлебопеков. Сыр и хлеб нарезали прямо на бумажные салфеточки, вино разливалось в пластиковые стаканчики, из номера приносился ноутбук, привезенный Юрой из симферопольского дома, с закачанными на флэшку, фильмами, и колода новых карт. Все это раскладывалось на круглом столе в беседке гостевого дома, где объятия крымского вечера уютно держали наших героев до полуночи, а иногда и позже. За четыре дня Заре всего лишь два раза приходилось уходить в одиночную ночную прогулку на берег моря: в первый вечер она увидела трепетные взоры своих друзей, обращенные друг на друга, и поспешила уйти, а в четвертый – Марина, принимая вечерний душ, прошептала подруге (душ находился недалеко от беседки, за занавеской), сходишь гулять сейчас.
Ну да, подумала Зара, семь лет для семьи - и страсти не видать, как таковой. Весь день мы втроем проводим вместе, не вижу поцелуев и уединений с шепоточками на пляже. Зато уже несколько раз она ловила на себе взгляд Юры, темный, глубокий.
Юра на отдыхе раскрылся, эмоции из него выплескивались безудержным смехом за просмотром фильмов или за удачным для него, карточным коном. Часто, выходя из моря, после долгого заплыва, вставая на цыпочки, он складывал ладони в трубку у рта и кричал летающим вокруг чайкам «Моя удача! Ча!Чааа..!» или плюхался на пляжную подстилку с воплем: «Кайф, девчонки, какой кайф! Рожден занова, клянусь!». Заре он казался симпатичным внешне, особенно нравились плечи- четкая прямая горизонталь, широкие, с мощным разворотом, но недалеким в своих устремлениях и желаниях, человеком. Хотя и не могла не уважать его, как единственно работающего и обеспечивающего семью. Разговаривала, в основном, Марина, и в основном, он соглашался со всеми ее предложениями.
Однажды, по дороге домой с пляжа, он обогнал девушек и пошел перед ними, пятясь.
- Мы ведь завтра уезжаем, да? Пойдем сегодня в санаторий, на танцпол? Соседи рассказывали, народ веселый, и молодежи полно.
- Юрочка! От тебя ли слышу?! Танцевать??? – воскликнула в ответ Маринка, и тут же отвлеклась на запах из «Чебуречной», мимо которой проходили.
- Давайте оторвемся, девчонки! – Зара улыбнулась, глядя на довольного парня, и в этот момент, из его глаз, обращенных к Заре, посыпались искры, ярко-желтые и сверкающие. Вспышка была неожиданной и яркой. Ярче, чем искры от бенгальского огня. И Зара знала, что это означает.
Когда она училась в институте, еще на первом курсе, из глаз однокурсника, на переменке, посыпались такие же искры. Это не было обычным восхищением ее красотой, через полгода однокурсник стал ее первым мужчиной, и они встречались еще полгода, на виду у всего курса обнимаясь, часы лекционных занятий держали руки друг у друга на коленях, делясь тетрадками и поцелуями вперемешку. Потом он уехал в Америку, и на этом завершилась первая крупная Зарина влюбленность.
Продолжение следует
Проза.Ру. Свидетельство о публикации №217032500177