Ближе к концу пятидесятых стало ясно, что знаменитая пьеса Дюбоза Хейварда с музыкой Джорджа Гершвина получит кино-адаптацию. Успех предприятию казалось бы был обеспечен - за дело взялся небезыэвестный Сэмюэл Голдвин, на главные роли выбрали Дороти Дейндридж и Сидни Пуатье, только что награжденного за фильм "Не склонившие головы". Стоит упомянуть, что его вокальные партии исполнял Роберт Макферрин, отец всем известного Бобби Макферрина.
Фильм преследовали неудачи - когда пожар уничтожил построенные для фильма декорации автор оригинальной бродвейской постановки Рубен Мамулян предложил место для съемки в Южной Каролине, против чего категорически выступил вышеупомянутый продюсер ленты, и в итоге сменил режиссера. Примечательно, что несмотря на то, что семья Гершвинов была недовольна тем, каким образом поступили с музыкальной частью фильма единственный Оскар картина получила именно за работу Андре Превина по адаптации музыки Джорджа Гершвина.
Съемки фильма были очевидно громким событием, поэтому в конце пятидесятых вышла целая серия джазовых обработок от знаменитой версии Майлза с Гилом Эвансом до куда менее ярких, но вполне себе предсказуемо коммерчески успешных ответов от RCA, Capitol и Decca.
Для Декки трудился Ральф Бернс, смешав таких ярких джазовых музыкантов, как Эл Кон и Барри Галбрейт со струнным оркестром. Учитывая нацеленность лейбла на белую публику и вечное оправдание слова джаз на обложке можно было бы предположить, что Бернс устроил приторную звездную историю, но с первых нот пластинка убеждает в обратном.
Маэстро определенно уделил значительное внимание аранжировкам; уже на открывающей 'Summetime' очевидна выверенность каждой ноты, струнные вступают в исключительно верные моменты, гитарное соло не выходит за рамки обозначенного настроения, а знакомая мелодия очень изысканным образом не покидает нас на протяжении четырех минут.