Месяц у Веры выдался непростым. На работе сорвалось несколько крупных сделок, да и маячивший развод не добавлял позитива. А тут ещё вышла утром во двор, а вся машина обгажена голубями. Допустим, не вся, но несколько безобразных клякс капот действительно украшали. Нервничающей Вере, надеявшейся проскочить до пробок, пришлось спешно оттирать эти художества влажной салфеткой.
Она не раз видела, как дворник кормит голубей, поэтому сомнений в том, кто был косвенным виновником этой досадной и неприятной мелочи, не осталось. Вера решила, что если не растеряет свой воинственный настрой до вечера, то обязательно придёт разбираться. Благо, где живёт дворник, она знала – через подъезд (старшая по дому как-то обмолвилась, что он живёт этажом ниже). Вера заготовила речь и намеревалась сделать развёрнутое едкое замечание.
В коллективе у неё за спиной вовсю обсуждали их с мужем дрязги, а из-за рабочей суеты пообедать вышло только сухомяткой и на ходу, поэтому к концу рабочего дня воинственный настрой не только не сошёл на нет, но и набрал обороты.
Когда она решительно вдавила кнопку звонка, она была больше похожа на разъярённую фурию, чем на миловидную женщину.
– Кто там? – отозвался из-за двери пожилой голос.
– Я к… Эдуарду, – покопавшись в памяти, Вера вспомнила, как зовут дворника. Она не ожидала, что откроет кто-то, кроме него. – Меня зовут Вера.
На пороге возникла аккуратная сухонькая старушка.
– Верочка, вы проходите, не стойте в дверях, я сейчас чаю соображу. Он ведь дворником просто халтурит, основная работа у него на нашем деревообрабатывающем… Ну вы знаете. Скоро быть должен, проходите, вместе подождём. А ведь Эдичка ничего о вас не рассказывал, хитрец какой, – она засуетилась, хотя в силу возраста ей явно было непросто передвигаться.
– Нет, вы меня не так поняли, – попыталась объясниться Вера, – я ваша соседка по дому…
– Так ведь тем лучше, милая, – не сдавалась мама Эдуарда, уже брякая посудой где-то дальше по коридору, – видеться чаще будем.
Вере ничего не оставалось, кроме как снять туфли и проследовать за ней.
Изольда Львовна оказалась очень душевной женщиной. Материнским чутьём она сразу почувствовала, что Вера голодна, и не слушая отказы, накормила её наваристым домашним супом, а после усадила на диван рассматривать фотографии маленького «Эдички». За чашечкой чая с травами и спокойной беседой весь боевой настрой Веры испарился.
Эдуард не заставил себя долго ждать, и Изольда Львовна, заговорщицки поблёскивая глазами, сразу исчезла на кухне, когда он вернулся.
– Я ваша соседка, – сгорая от стыда сообщила Вера, понимая, что старушка может её слышать. – Зашла… поблагодарить вас за хорошую работу.
При пожилой женщине у неё язык не повернулся сказать, что она пришла упрекнуть его за прикармливание голубей. К счастью, Эдуард оказался не глупым, и когда она, наскоро попрощавшись с ним и его гостеприимной матерью, заспешила вниз по лестнице, он её нагнал.
– Послушайте, Вера, – остановил он её, – я же не идиот. Вы зачем в самом деле приходили?
Вера сдалась и рассказала ему о цели своего визита.
– Вы знаете, это не из-за меня, я кормлю птиц всегда за домом, там мы никому не мешаем. Может, подростки чего на капот специально накидали, я слышал, они так иногда развлекаются.
– Может быть, – согласилась Вера, – а убираете вы и правда хорошо. И чай у вашей мамы очень вкусный.
– Вы лучше скажите ей об этом сами, когда в следующий раз придёте. Или, может, на «ты»?
– Давай на «ты», – охотно согласилась Вера.
На работе её развод вскоре обсуждать перестали. Вскоре сплетничали о её романе с дворником, но это уже совсем другая история... Роман этот поспешно перешёл в брак.