В дверь моего офиса постучали вновь. Нет, решение об еще одной рекламе явно оказалось ошибкой – теперь клиентов стало не просто много, а очень много.
Через несколько секунд после моего разрешения в помещение вошла худая, быть может, даже истощенная тяжелой болезнью или работой женщина. Волосы её были блеклыми и редкими, а глаза – на удивление живыми.
Женщина просила об одном звонке и уже протягивала номер, написанный на измятом клочке бумаги. Они все просят о звонке. Впрочем, это и не удивительно – ведь такова специфика моего бизнеса.
Я уточняю временной период. Год, если угодно – месяц и день и на старом телефоне вместо номера начинаю вводить дату. Это работает только так. Только вместе: я и телефон. Это какая-то моя способность. Когда так пытались сделать другие, аппарат выдавал ошибку; когда я пыталась сделать так с другим телефоном – тоже не выходило.
После даты ввожу номер телефона и передаю трубку женщине. Она устало берёт телефон и через несколько секунд, едва слышит ответ, меняется в лице. Наверное, основная причина, по которой я так работаю – тот миг, когда человек, позвонивший в прошлое, меняется в лице. Как расплывается на лице на миг улыбка. Как этот звонок возрождает что-то когда-то жившее в нем.
Ко мне приходят люди, потерявшие близких, люди, поссорившиеся со своими родными людьми. Все они звонят в момент, когда все было хорошо. Когда ещё не было ссоры или смерти. Все они просто хотят услышать кого-то.
Как это работает? Честно, я никогда не вдавалась в подробности. Мои попытки найти информацию обрывались и заканчивались ничем, поэтому вскоре я сдалась. Я и узнала об этом случайно: в старых записях моего отца хранилась информация. Однако кроме инструкции – ничего не прилагалось. Не было ничего.
Моим первым звонком, конечно же, стал отец. Стал бы, однако на том конце были короткие гудки. Он не брал трубки. Однако было и несколько удачных звонков. Так я убедилась – технология работает.
Всё было так ровно до тех пор, пока не зазвонил телефон. Я вздрогнула и подняла трубку – на том конце провода я услышала его.
Я закричала. Я была счастлива. Но его голос был сух – он никогда так не разговаривал со мной – он считал, что ошибся. Спутал цифру. Но мы всё же поговорили.
Я выболтала ему всё, не упустив ни единой детали в истории с телефоном. Он соглашался, не переставая вторить, что я ошиблась номером. Но я знала – это не так.
Через пятнадцать минут после окончания разговора я вдруг поняла, что попала в замкнутый круг. Поняла, откуда у моего отца эта информация. Поняла, почему никто больше ничего не знает. Всё это сделала я.
Читайте также:
Все публикации: