Когда я была маленькой, я часто спрашивала маму: "Мама, ты меня любишь?" А мама отвечала: "Конечно, люблю. Зачем ты спрашиваешь?" Ей казалось, что это само собой разумеется. Единственный, поздний ребёнок. Его кормят, поят, одевают по мере возможности, водят по кружкам, гуляют (из всей моей компании выводили и вывозили на природу, на концерты и т.д.только меня, все мои друзья бывали счастливы, когда их родители отпускали их со мной и моей мамой куда-то сходить), присутствуют на всех праздниках и концертах. 90-е годы - не до телячьих нежностей. Только вот для меня мамина любовь вовсе не была сама собой разумеющейся. Это лет в 30-40, став мудрее и выращивая своих детей, мы можем понять, что наши родители о нас заботились и ограждали от проблем. А ребёнку кажется, какая уж тут любовь, когда тебя вечно ругают и говорят, что ты делаешь не то и не так (= указывают на ошибки). А так хочется, чтобы любили, хвалили (меня, кстати, хвалили, так что не всё так мрачно), всё разрешали. Ну, или хотя бы только первое.
Как-то так сложилось, что старшей дочке я практически с рождения стала говорить каждый день, что я её люблю, что она любимая, родная, хорошая, умница, радость, счастье и т. д. Кажется, это было не специально. И первый месяц (уж простите за откровенность) не вполне искренне. Когда я проснулась в первое утро после роддома от её плача, прокормив её перед этим полночи, моей первой мыслью было "родилась бы она обратно". И это несмотря на то, что ребёнок был желанный, долгожданный, вымоленный, осознанный и проч. Просто слишком велик был контраст со спокойной жизнью на двоих, а я оказалась морально не готова к резким изменениям. Месяца два, а то и три мне было ужасно стыдно, что я недостаточно сильно люблю своего ребёнка. Хотя тут, наверное, сыграли роль два фактора. Во-первых, синдром отличницы и гиперответственность. Когда сам ничего не знаешь, но проштудировал кучу информации и чётко вбил себе в голову: надо так и только так (важная уборка каждый день, гладить одежду с двух сторон, кормить по требованию, купать в холодной воде, гулять в любую погоду два раза в день по два часа, ничего не есть, но при этом нормально питаться), и неважно, что для тебя это стресс и невыполнимая миссия, поскольку резко отличается от того, как ты жил до этого, ещё пару дней назад. Так надо, а иначе что? А ты не знаешь что. Но ты отвечаешь за маленького человечка, поэтому должен делать всё по максимуму, иначе мало ли что. И ещё постоянно решаешь миллион жизненно важных вопросов и постоянно боишься: делать ли прививки, УЗИ - а вдруг это вредно?, всё ли в порядке на осмотрах (а вдруг она не видит, не слышит и что-нибудь ещё не?), а у неё прыщи, а она чихнула/кашлянула, а у неё какашки не того цвета, а сегодня вообще не покакала - караул. Во-вторых, я дико боялась, что дочка умрёт. Почему? Отчего? Не знаю. Просто. Инфекция, синдром внезапной младенческой смерти. Да мало ли что ещё. И было страшно привязаться к малышке, потому что если вдруг что, как дальше жить? При этом было ясно, что если мама не в себе и у неё повышенная тревожность, ребёнок в этом не виноват. Ему нужны тепло, ласка и любовь. И вот я носила малышку на руках и говорила ей, какая она замечательная и как я её люблю. Хотя бы потому, что я просто не знала, что ещё ей говорить.
Постепенно страх хотя бы частично прошёл, и ребёнок стал восприниматься как свой, действительно любимый и прекрасный. А традиция говорить про любовь осталась.
(Со вторым ребёнком всё совсем иначе. Уже нет неизвестности и страха сделать что-то не так. Папы, бросающие мам после рождения ребёнка потому что жена стала не такая, как была раньше, не спешите. Дождитесь, когда родится второй, и ваша жена снова станет адекватным человеком).
Теперь у меня две самые замечательные на свете дочки, которым я каждый день говорю, что они мои самые-самые, самые любимые, самые родные. Да, я ругаюсь на старшую (младшая пока от этого свободна 🙂), иногда несправедливо, делаю замечания, критикую, стараюсь воспитывать (с переменным успехом), но для меня важно, чтобы они знали, что всё это мелочи, а главное в том, что мы друг друга любим. Думаю, самым страшным вопросом для меня был бы вопрос от детей, люблю ли я их. Ведь это будет означать, что они в этом не уверены.
А вы часто говорите своим детям о любви?