Тяжелой сыростью стелилась апрельская ночь над спящей в густом, непроглядном сумраке деревней. Мертвецкую тишину лишь изредка нарушал проползающий сквозь нее «товарняк». Унылый и одинокий, влача за собой больше полусотни коричневых вагонов груженых углем, он скоро скрывался во мраке сырой ночи. Как призрак. Унося с собой глухой стук колес, растворяющийся постепенно, словно туман над озером в утренний час. Начинало светать. Нехотя выползало заспанное солнце из под густого одеяла темного леса на холодный сырой небосвод. Медленно и неумолимо, подражая ему, потянулись ото всех концов деревни заводчане на раннюю электричку, каждое утро строго по расписанию увозившую их в город. Люди шли, молча, небольшими группами по два-три человека, попутно отгоняя от себя остатки утреннего сна. Вероятно, каждый из них силился в этот час осмыслить, что заставляет его проделывать этот путь каждое буднее утро на протяжении вот уже нескольких лет? И все так же по обыкновению сонное их сознание отказывалось н