На днях Элла переехала жить за город. Ей удалось приобрести старый дом на отшибе по невысокой цене. Когда-то бывшее величественным, здание викторианской эпохи обветшало, но не утратило своей обворожительной атмосферы. Элле даже нравился его немного уставший вид, а пара дыр в крыше, о которых предупреждал риэлтор, её совсем не волновала. Главное, что на несколько миль вокруг не было ни души – только поле, лес, а дальше горы – идеальное место для человека, которому нужно уединение.
Внутри было пыльно и темно. Сухие доски заскрипели под шагами новой хозяйки, пробуждаясь от долгого безмятежного сна. Кажется, риэлтор был счастлив избавиться от дома, он говорил, что здесь никто не жил долгие годы. Девушка открыла плотно задёрнутые шторы на окнах. Пыльный тяжёлый гобелен расступился, впуская солнечные лучи. Гостиная наполнилась тёплым светом.
Элла купила дом без просмотра. Ей понравились цена и отсутствие соседей – остальное не имело значения. Наверное, поэтому здесь даже не прибрались, после стольких лет запустения. Она не спрашивала и о прошлых жильцах. Какая разница? Услышать, что дом стоит дёшево, потому что здесь кого-то убили? Лучше и не знать вовсе. Какое это имеет значение теперь? Девушка пошла по дому, попутно открывая окна и осматривая обстановку. От прошлых хозяев осталась вся мебель и даже некоторые личные вещи: несколько музыкальных инструментов, в том числе старое фортепиано и пара шкафов, забитых книгами.
В первую ночь Элла спала как младенец. Из приоткрытого окна доносился свежий запах полевых цветов и соснового леса, так что дышать было легко, как никогда. Весь следующий день девушка провела в мелких заботах по дому, чтобы обеспечить себе максимальный комфорт в новом месте. Всё необходимое: еду, запасы воды, лекарства, предметы гигиены и прочие важные вещи – она перенесла на второй этаж, разместив их в своей спальне и примыкающей к ней ванной комнате. Так было гораздо удобнее. Всегда хорошо, когда всё под рукой и не нужно далеко ходить. Вторые сутки прошли точно так же. Но третья ночь уже не была спокойной.
Элла проснулась от едва различимого звука, доносившегося с первого этажа. Было два часа ночи. Прислушавшись, она поняла, что кто-то внизу играет на фортепиано. Она точно запирала дверь, но дом старый, и кто-то запросто мог пролезть через плохо заделанную дыру в фасаде. Просидев в раздумьях несколько минут и дождавшись, когда глаза привыкнут к темноте, Элла вылезла из кровати и пошла к лестнице босиком. Деревянный пол холодил ноги, но ни одна доска не скрипнула, будто девушка с домом были заодно, темнота надежно скрывала новую хозяйку.
Элла подошла к лестничному пролёту и свесилась через балюстраду, чтобы посмотреть, что происходит внизу. За фортепиано сидел мужчина. От него исходило легкое свечение, тело было прозрачным – это был не человек. На инструменте играл призрак. Он не заметил Эллу, продолжая исполнять печальную композицию, будто реквием по своей утраченной жизни. Элла почувствовала как по телу побежали мурашки, пальцы стали ледяными, а сердце заколотилось чаще. Ей захотелось быть как можно дальше от этого места, но вместе с тем слушать и слушать эту печальную, пробирающую до дрожи, мелодию. Ей было некуда бежать, да и не за чем, поэтому она так же бесшумно, как и пришла, вернулась в свою комнату и заперла дверь на замок. Стало ясно, почему дом не могли так долго продать. Но у Эллы не было времени на поиски нового жилища. Ей придётся остаться здесь. Через полчаса игра прекратилась. Ещё через час девушка смогла уснуть.
Наутро Элла поднялась в тревожных чувствах. Призрак был сном или же приходил на самом деле? Кто он такой и, главное, что теперь делать? Попытаться изгнать его? Но как? Девушка спустилась на первый этаж. Крышка фортепиано была опущена, сверху покоилась пыль. Может всё-таки сон?
Следующей ночью Элла снова услышала звуки фортепиано. Она осторожно пробралась к лестнице, чтобы понаблюдать. За инструментом сидел вчерашний призрак. Девушка разглядела, что это был призрак-мужчина. Он сидел ровно, с прямой спиной, лишь немного склонив голову над инструментом. Его красивые длинные пальцы плавно скользили по клавишам. От него веяло тоской и величием одновременно. Казалось его что-то сильно терзает, и он изливает эти страдания через музыку. Элла поняла, что стоит здесь уже больше часа, ни о чем не думая, погрузившись в таинственную печальную мелодию.
Призрак появлялся и играл каждую ночь, и каждый раз Элла приходила послушать. В один день она набралась смелости и подошла к нему. На секунду он перестал играть и посмотрел на неё. Девушка замерла. Его глубокий, тёмный взгляд сквозил такой душераздирающей тоской, что ей стало трудно дышать, она будто физически ощутила на себе его боль. Он тут же отвернулся и продолжил игру. В эту ночь Элла плохо спала, её грудь раздирал кашель.
Пару раз Элла пыталась заговорить с призраком, но, казалось, мужчина ее не слышит. Тем не менее, страх перед неизвестным понемногу отступал. Она чувствовала, что он не опасен, что здесь его место, и ей нужно это принять. Элла сидела на старенькой софе напротив фортепиано и наслаждалась мелодией. Музыка призрака всегда была разной и не знакомой – до тех пор, пока однажды девушка не услышала знакомый мотив из самого приятного времени в своей жизни – из детства. Не удержавшись, Элла начала петь. Голос и музыка слились в идеальном тандеме, они будто были созданы друг для друга.
Так Элла проводила свои вечера – в обществе призрака, исполняя песни под его печальную музыку. Однако его взгляд больше не был таким тоскливым, в нём появился огонёк надежды и благодарности.
Для Эллы это время стало незабываемым, но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Состояние девушки ухудшилось из-за болезни. Ей было трудно ходить, говорить и даже дышать, речи о пении и быть не могло. Так она лежала несколько дней в постели, практически не вставая. Еда и лекарства были под рукой – она позаботилась об этом заранее. Элла слышала отдалённое звучание прекрасной мелодии, которую играл призрак, но ей не хватало сил, чтобы спуститься к нему в гостиную. На пятую ночь, когда Элла так и не появилась, призрак пришёл в её комнату. Увидев больное, изнеможённое тело девушки, мужчина снова стал очень печальным. Он ничего не сказал и ушёл.
А ведь на миг ему показалось, что он может забыть всё плохое, что с ним случилось: потеря работы, невозможность обеспечивать семью и уход жены к лучшему другу. Женщины умеют вонзать в спину нож, забирая с собой всё самое дорогое, если ты перестаешь соответствовать их стандартам. Он так и умер в этом доме: одинокий и никому не нужный. Беспросветная тоска, постоянные новые жильцы, что моментально сбегали, только завидев его. Потом на какое-то время запустение – никого, тишина. И тут эта девушка, которая прониклась его игрой, и её невероятный голос, будто созданный для его музыки. А теперь и она умирает, когда рядом нет никого, кто мог бы помочь. Совсем как он когда-то. Та же спальня, тот же дом, мир живых. Ты один, но никому нет до тебя дела.
За несколько миль от дома жили люди. Призрак пошёл к ним. Он пытался привлечь их внимание, сделать хоть что-то, чтобы они его услышали и помогли девушке, но для них он был невидимкой. Другой дом и другие соседи – то же самое. Никто не видел и не слышал его.
Призрак вернулся домой. К ней. Видимо, только этот дом способен открыть ему дверь в мир живых, только здесь его могут видеть. Тут он может наслаждаться своими вещами, трогать их, играть на любимом фортепиано. Жаль, он не способен касаться людей – они не являются частью дома, с которым он стал единым целым. И как же ему помочь девушке?
Элла спала, когда призрак опустился на край постели и дотронулся до её щеки. Она будто почувствовала это бесплотное, прохладное касание и открыла глаза. Он был рядом, так близко, и в тоже время их разделяли целые миры. Он в мире мертвых, она в мире живых. Её горячее, живое тело и его бесплотный, холодный дух – соединившись в одном касании, между их душами родилось новое, тёплое чувство – любовь.
Призрак не знал, как помочь девушке, и винил себя в бездействии. Он не отходил от неё ни на шаг, но не мог говорить с ней, не мог дотронуться до неё, но, кажется, прикосновения были и не нужны. Между ними родилась особая, бестелесная связь, которая дарила теплоту и умиротворение обоим.
Как-то утром к дому пришёл незнакомец. Призрак незаметно приоткрыл дверь, пропуская его внутрь. Он узнал в госте одного из соседей. Это был старик-председатель, раньше он часто приходил сюда, чтобы познакомиться с новыми жильцами, когда те заселялись в дом. Сейчас было важно привлечь внимание старика к Элле и не спугнуть его. Призрак уронил один из стульев на втором этаже, и приём сработал. Поднявшись наверх, председатель увидел Эллу и вызвал ей доктора. За закрытой дверью спальни призрак не слышал их разговора с врачом, но через полчаса все ушли, а Элла так и осталась в своей постели. Призрак был в замешательстве. Он не понимал, почему её не забрали в больницу, почему ей никто не помог.
В один день Элла попросила призрака сыграть ей в последний раз. Она нашла в себе силы подняться с постели и прийти в гостиную. Пока он играл, девушка рассказала, что смертельная болезнь давно определила ее судьбу и никто не в силах это изменить. Но она очень счастлива, что переехала сюда, будто дом и его хозяин всегда её ждали. Здесь она смогла провести остаток жизни так, как даже не смела мечтать.
Призрак слушал, не прекращая играть. Мучения девушки вызывали в нём душераздирающие эмоции. Будто в груди взорвался вулкан, заливая все обжигающей лавой, заставляя ощущать практически физическую боль, даже не имея тела. Эта девушка и её голос смогли пробудить в нём светлые чувства. А теперь она умирала.
Элла замолчала. Призрак встрепенулся и сел на софу рядом с ней. Она была в сознании, но кашель разрывал её лёгкие. Девушка открыла глаза и посмотрела на него – призрачного, неосязаемого, к которому так хотелось прикоснуться, но разные миры не давали такой возможности – ничего, кроме холода. И как бы ни грела любовь изнутри, им хотелось быть ближе друг к другу. Элла улыбнулась ему, а потом тяжело вздохнула в последний раз.
Если бы призрак мог плакать, он бы так и сделал. Ему стало так нестерпимо больно, будто он сам умер во второй раз. Но тут её тело распалось, превратившись в миллион мотыльков, те полетели на свет и сгорели. А душа обратилась таким же призраком, как он и села рядом. Теперь она касалась его, целовала, любила всей своей сутью. Они были вместе, в одном мире.
Автор: Таня Вильгельм
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ
#рассказ #фантастическийрассказ #мистика