Если отчаянье не может вырваться наружу: слезами, криком оно захлестывает и заполняет до самых краев. Когда ещё немного – и всё, конец. Какой срок отмерен любви? Год, три, пять, десять? В этом мире кончается всё, и какие-то глупые чувства не будут исключением. Когда мы поженились, ты заставил меня поверить в обратное. Я очень долго продолжала в это верить.
Ты выглядишь счастливее, моложе. Нелюбимый костюм всё чаще сменяют джинсы. Я замечаю, хоть и не хочу, как разглаживаются знакомые морщинки на лбу и переносице. Ты хмуришься реже, а улыбаешься чаще. У тебя очаровательная глупая улыбка, в которую я когда-то влюбилась. С годами она немного поблекла, как и все мы: бывший бунтарь и металлист сидит в офисе на окладе, бывшая байкерша вынужденно оставила любимое занятие. Но сейчас я вижу на твоём лице отблеск той давней улыбки, искренней и беззащитной. Мне бы порадоваться за тебя, но не могу. Не я причина этих изменений.
Я натыкаюсь на них случайно и сначала не могу понять, что я вижу, а потом – поверить увиденному. Она красивая. Темные волосы собраны в два низких хвоста, спадающих на высокую грудь. Глаза светлые, голубые. Пухлые губы интересной формы. Ни грамма косметики на свежем личике. Вадик, на сколько она моложе тебя? Или меня? На открытой террасе кафе вечером прохладно, чувствуется близость осени. Девушка неловко подергивает открытыми плечами. Ты снимаешь куртку, оставшись в одной футболке, предлагаешь ей. У меня дурацкое дежавю от таких рыцарских жестов. Она смотрит удивлённо и решительно отказывается. Тогда ты кладешь куртку рядом и обещаешь мёрзнуть вместе с ней. Вадик, какой же ты идиот. Девушка заливисто смеётся. У неё очаровательная глупая улыбка.
Я сижу за соседним столиком. Меня не замечают.
Ты приходишь позже обычного, говоришь о работе, о погоде на улице, о кафе, что открылось недалеко, но ничего не рассказываешь о ней, разве что молчишь временами, уставившись куда-то вдаль. В окно с голубыми занавесками. Под цвет её глаз, или только мне приходит на ум такое дурацкое сравнение? Занавески слабо колышутся от сквозняка. Раздражают. Хочется сорвать их с карниза и отхлестать тебя по наглой лживой роже, но ты берёшь меня за руку, нежно гладишь, смотришь с искренней заботой. Я успокаиваюсь. Это ненадолго, это пройдёт. Она пройдёт.
Приходит сентябрь, приносит с собой желтеющий лист, толпу в метро и промозглую сырость. Теперь я наблюдаю за девушкой постоянно. Она никуда не исчезает, остаётся незримой тенью даже рядом с нами. Я постоянно вижу её в твоих глазах, жестах, улыбке. Слишком молодая, наивная и красивая. Когда-то давно я тоже была такой, но жизнь быстро избавляет от этих качеств. Относительно быстро, я не могу ждать так долго, у меня нет столько времени. И терпения тоже, но что я могу сделать?
Сегодня я, как заправский сталкер, провожаю её в институт, пользуясь выпавшей возможностью. Народа в метро немного, разгар рабочего дня. Она достаёт на ходу телефон и меняется в лице. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, кто ей пишет. Девушка подходит к пустому эскалатору, спохватывается и заскакивает на ступеньку. Я встаю прямо за ней. Продолжая смотреть в телефон, она вдруг дотрагивается до плоского живота и неосознанно поглаживает его.
Нет! Почему одним достается всё, а другим ничего?!
Я не выдерживаю и толкаю её изо всех сил.
Бесполезно. Мои руки проходят через чужое тело насквозь.
Она вдруг спотыкается на ровном месте и падает. Пролетает мимо меня. Эскалатор убегает наверх, пока я остаюсь висеть в воздухе.
Она лежит внизу, неловко задрав ногу, пытается подняться, но не может и кривится от боли. У эскалатора собираются люди, подбегает дежурный работник по станции. Все начинают кричать и звонить. Запускают второй эскалатор, и очередь начинает рассасываться.
Я поднимаю руки к лицу, такие же прозрачные и бессильные, как всегда. На долю секунды мне кажется, что они в крови. Но нет: просто сквозь них виден красный мрамор, которым отделана станция. Меня тянет обратно в больницу. На сегодня время моей свободы закончилось.
В палате я с ненавистью смотрю на безжизненное худое тело, лежащее на кровати. Бледная, даже синеватая кожа. Сальные пряди волос с ранней проседью спадают на измождённое лицо. Когда-то я была красивой, молодой и наивной. Любимой. Любящей.
Понедельник и четверг. Иногда суббота. Сегодня понедельник, но сегодня ты не придёшь. Может быть, и к лучшему. Всему когда-нибудь приходит конец, даже обиде, даже ненависти, даже любви.
Я целую безжизненное тело в лоб и ложусь на больничную койку, втискиваясь в плоть, как в слишком тугую одежду. Показания приборов на экране начинают сбоить, звучит тревожный сигнал.
С тобой всё будет хорошо. И с ней. И…
Автор: Tai Lin
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ
#рассказ #фантастическийрассказ #мистика