Григорий проигнорировал слова дочери и двинулся к стойке регистрации, увозя за собой один из ее чемоданов. Саша потопталась на месте и пошла следом. Нет, ей не было жаль этого чемодана и тряпок внутри него. Она могла бы сбежать с тем, что у нее есть. Но не смогла уйти на такой ноте.
- Папа… - Саша догнала его, - ты слышал, что я сказала? Я не поеду с тобой. Я передумала.
- Эконом-класс так напугал тебя? – Григорий скривил губы в усмешке.
- Нет. Твои грандиозные планы на жизнь.
- Александра… - выдал он громко, а затем приглушил голос и исправился, - Алена, я не могу позволить тебе остаться. Это опасно.
- А я не хочу всю жизнь скрываться. Не хочу быть Аленой. Не хочу смотреть в рот твоим заморским олигархам. Не хочу бросать Женю. Не хочу!
- Вот оно что, - Григорий притормозил и посмотрел по сторонам, а затем остановил разъяренный взгляд на лице дочери, - захотела повторить судьбу матери? Она ушла от меня к жалкому, ничтожному работяге без рубля в кармане. И каково ей сейчас живется? Ты знаешь?
- Знаю! – выпалила Саша, - она любима и счастлива. И готова принять меня к себе, несмотря на тесную обстановку. Несмотря на то, что я много раз обижала ее, отказывалась общаться. Знаешь, почему? Потому что мама ничего не ждет от меня. Она любит меня бескорыстно. И я… я тоже так хочу. А ты… назвал меня своим вложением. Извини, папа, что я не оправдала твоих надежд.
- Так… Алекса… Алена… - Григорий занервничал, посматривая на часы, - мы опоздаем на самолет…
- Я никуда не лечу! Ты разве не слышишь? – в глазах Саши заблестели слезы. Она схватилась за ручку чемодана, который находился в его власти, и дернула на себя. Григорий не отпускал его. Удерживал, как последнюю ниточку между ними.
- Саш… я сейчас сяду в самолет и улечу. Навсегда, понимаешь? Меня не будет рядом.
- Я справлюсь, пап. Справлюсь. Иди… опоздаешь.
Он отпустил чемодан, потоптался на месте, тяжело вздыхая, и широкими шагами устремился прочь. Его силуэт растворился в слезах, которые хлынули из глаз Саши единым потоком. Она, маленькая и беззащитная, осталась совсем одна с двумя чемоданами посреди огромного зала, напичканного людьми.
Саша опрокинула один из чемоданов, раскрыла его и принялась перекапывать свои вещи в поисках заветного файла с деньгами, который отец велел припрятать накануне отъезда. Здесь же лежал его паспорт. Настоящий паспорт. Саша вскочила на ноги и посмотрела в ту сторону, где скрылся отец. Стоит ли его догнать? Вернуть документы или использовать их по своему усмотрению?
Пока он жив, ее не оставят в покое. Будут преследовать. Пока он жив…
Саша приняла спонтанное решение. Резко и неожиданно. Она хотела отправиться к маме, чтобы найти у нее временное пристанище, укрытие от возможных неприятностей. Но в ее голову вдруг пришла сумасшедшая идея, которая заставила поменять маршрут.
- Надо вернуться… - пробормотала Саша себе под нос и вышла на улицу, с трудом управляя двумя чемоданами одновременно. Она увидела такси, обрадовалась и поспешила к нему.
Ехать около часа. Хватит времени, чтобы все обдумать. Просчитать даже мелкие нюансы, чтобы не проколоться. Саша нарисовала в своей голове цепочку событий и, к тому моменту, когда такси остановилось возле дачного домика, уже знала дальнейшие действия.
Машины Жени не было. Очевидно, как и его самого. Это первое, что бросилось в глаза. Хорошо, что так. Встреча с Женей могла сбить ее с толку. Она затащила чемоданы в дом, разложила часть вещей, чтобы придать комнате жилой вид. Недопитую бутылку коньяка оставила на столе, в качестве доказательства.
На кровати в скомканном виде лежали трико и майка. Григорий отыскал их в старом комоде и носил все эти дни, притягивая к себе томные взгляды соседки. А перед отъездом бросил, как ненужное тряпье.
Саша сунула их в непрозрачный пакет, сверху закинула шлепки и рванула в сторону пруда. Она понимала, что идет на риск. Если правда вскроется, ей очень не повезет. А если план сработает, она обретет покой на всю оставшуюся жизнь.
Возле пруда никого не было. Саша зашла подальше в траву, стараясь не приминать ее и не думать о змеях, которыми ее пугал Женя. Здесь же, ближе к болотистому, топкому берегу, она побросала одежду, а рядом шлепки. Один чуть ближе к тропинке, чтобы притянуть внимание.
Пруд был достаточно большим. И судя по всему, уходил за поворот, скрывая от глаз свою настоящую величину. Саша некоторое время любовалась гладью воды.
- Прости меня, папа. Прости, - прошептала она и, обливаясь слезами, устремилась обратно. Так отвратительно она себя не чувствовала никогда. Бежала и рыдала в голос, невзирая на косые взгляды встречных огородников. Не нужно было даже притворяться, изображать страх и скорбь. Все ее нутро было пропитано этими убийственными чувствами.
Возле дома стоял автомобиль. Саша встала, как вкопанная, с трудом переводя дух. Это был Семен. Он не стал выжидать неделю и примчался раньше. Какой проницательный. Словно почувствовал что-то неладное.
Калитка была нараспашку. Саша вошла, осторожно ступая. Их неминуемая встреча должна была состояться один на один.
Как поведет себя Семен, когда узнает, что у Саши больше нет защиты в лице Григория Ивановича?
Семен вышел на крыльцо, озадачено почесывая затылок, а затем увидел Сашу. Он немного растерялся и совсем не ожидал, что девушка, которая отвергала его в самой грубой форме, побежит навстречу и начнет дергать рукав рубашки.
- Сема, папа… он пропал. Я не знаю, где он… - затараторила Саша, утирая слезы.
- Как? – Семен опешил.
- Он ушел рано утром в сторону пруда. И до сих пор не вернулся. Семен, что мне делать? Где его искать?
- В сторону пруда? Поехали. Может, он все еще там?
- Я посмотрела издалека. Его там нет, - соврала Саша, проскальзывая на переднее сидение.
- Я видел на столе коньяк. Пил?
- Пил.
- Может, с сердцем стало плохо. Лежит где-нибудь в траве… - Семен замолчал и покосился на Сашу, которая никак не могла успокоиться. Рыдала безутешно, всхлипывала, как маленькая девочка. И не позволила прикоснуться к ней даже в качестве утешения.
Он остановился возле пруда, вышел первым, осмотрел берег, потом зашел в траву и застыл.
- Алекса… - крикнул он, взволнованным голосом, - ты только не волнуйся раньше времени, хорошо?
Сашу трясло так сильно, что невозможно было сдержаться. Руки ходили ходуном, губы дрожали. Она медленно приближалась к месту, где оставила вещи отца, а когда подошла громко вскрикнула и рухнула от бессилия.
Где-то вдалеке послышался голос Семена. Он куда-то звонил:
- Я хочу заявить о пропаже человека. Некрасов Григорий Иванович.
#рассказы #жизненныеистории #отношения