По дороге домой о чем я только не передумала, и пришла к выводу, что судьба злодейка и любит подбрасывать сюрпризы. В моей жизни в последнее время сюрпризов даже много, но знать, так тому и быть. В общем, можно сказать, что я успокоилась и решила не накручивать себя ни по пустякам, ни по чему-то крупнее. Все у меня хорошо! Потому и на Олькин выпад отреагировала спокойно.
- А чё ты тогда так рано? Время-то еще детское, - усмехнулась дочь.
Эту реплику я и вовсе решила проигнорировать.
- Ты ужинала? – поинтересовалась.
- Бутербродила, - пожала дочь плечами.
- А давай картошки пожарим? – предложила я.
В суши-баре поесть так и не получилось, как-то очень быстро стало не до роллов. И сейчас я поняла, что жутко проголодалась.
- Ну давай, - немного удивленно протянула Олька.
Видно, не такой реакции на свой сарказм ждала от меня. Но повторюсь, сама я начинала постигать дзен.
На кухне я вывалила картофель в раковину и принялась неспешно его чистить. Олька устроилась с ногами на табурете и грызла ванильный сухарик.
- Оль, а ты меня любишь? – с самым философским видом изрекла я и бросила быстрый взгляд на дочь.
В очередной раз получилось сбить ее с толку – такого вопроса Оля от меня не ждала точно. Лицо ее немного вытянулось от удивления, а в глазах загорелась работа мысли. Причем, напряженная. Неужели, чтобы понять, что любит мать, ей требуется столько времени?
- Конечно, люблю! Ты же моя мама, - наконец, изрекла моя дочь.
- Только за это любишь? – усмехнулась я.
- Мааам, ты какая-то странная сегодня, - протянула Олька. – У тебя точно все в порядке?
- Дочь, а что в твоем понимании любовь к матери?
- Ну началось!.. – обреченно вздохнула моя дочь. – Воспитывать будешь теперь?
- Да нет, не буду. Просто интересно, почему твоя любовь ко мне не включает желания для меня счастья.
- Почему не включает. Включает…
- Нет, Оль, твоя любовь потребительская. Тебе просто удобно, что я рядом, выполняю все твои прихоти по первому щелчку пальцев. Ты за это, так уж и быть, любишь меня. Но не больше. Когда ты в последний раз задумывалась, чего я хочу, о чем мечтаю?
- Мам, ну ты чего? – Олька выглядела уже даже не растерянной, а испуганной. Но я должна была высказаться до конца.
- Ты еще совсем молодая и думаешь, что с возрастом женщины перестают хотеть многого. Вы, дети, считаете, что желания наши взрослеют вместе с нами. Так вот, хочу разочаровать тебя – душа не стареет, это свойственно только телу. Пока поверь мне на слово… И я тоже хочу любви и душевного тепла, как и спокойствия. Твой папа меня бросил, разлюбил. Но это не значит, что не осталось такого мужчины, который полюбит меня. Как и я его…
Я замолчала, понимая, что, наверное, слишком гружу собственную дочь. Но именно сейчас мне было важно достучаться до ее сознания.
- Мам, ты сейчас о себе говоришь и этом… как его? Никите? – после довольно продолжительной паузы поинтересовалась Оля.
Все это время я старательно чистила и резала картошку, не глядя на нее. Мне очень хотелось, чтобы хоть сейчас дочь не рубила сгоряча, а сначала подумала. И кажется, результата я добилась нужного.
- Ну а ты как думаешь? – оглянулась я на нее и улыбнулась, чтобы не рисовать ей все уж в таких мрачных тонах.
- Мам, ну если он тебе так нравится, то…
Олька замолчала, я же терпеливо ждала продолжения.
- Ну встречайся с ним, если хочешь, - решительно тряхнула она головой. – Только все равно мне он кажется каким-то мутным.
- А я, наверное, его сыну кажусь такой же мутной, - невольно усмехнулась, хоть от воспоминаний о сыне Никиты и стало еще грустнее. – Кстати, он тоже не пришел сегодня.
- А ты видела его сына?
- Да. Не так давно, случайно…
Рассказывать, что была у Никиты дома, не стала. Не нужно было тогда к нему ходить, сама виновата. Не пошла бы – не услышала столько гадостей.
- И что? Его сынок тебе что-то наговорил? – еще более вкрадчиво поинтересовалась Олька.
- Неважно, дочь. Просто я ему не понравилась, - улыбнулась я. – Картошка хорошая, сейчас быстро пожарится, и мы с тобой наедимся от пуза. Как насчет салата? Кажется, у нас есть помидоры и зелень…