После просмотра фильма у меня редко возникает желание тут же его пересмотреть, даже если это очень хороший фильм, даже если от него мурашки по коже и послевкусие очень приятное. Но вот после нового творения Джордана Пила желание такое возникло. Правда не только для того, чтобы снова испытать эти «американские горки» от восторга к ужасу, от неприятия к обожанию. Скорее, чтобы уловить все упущенные детали, культурные отсылки, скрытые шутки, которые с большим толком и в превеликом количестве по фильму разбросаны. Ну, и, чтобы уловить смысл, заложенным режиссёром в этот фильм.
При этом я, не большой поклонник дебютной постановки Джордана Пила, нашумевшей и обласканной американскими киноакадемиками ленты «Прочь». Да, и от второй его картины — ещё одного ужастика «Мы» — я не в восторге. При всех их достоинствах (а это действительно очень хорошие фильмы) впечатление сильно портит слишком «в лоб» преподнесённые зрителю «тайные» смыслы, вложенные туда Пилом. Но стоило режиссёру отодвинуть социальную проблематику на задний план и дать волю своим собственным «любовям» в кино, как у него получился истинный жанровый шедевр.
Новый фильм Джордана Пила называется «Nope». Разумеется, это словечко торопятся переводить, как «Нет». Но в том-то и дело, что это не «правильное» NO и не требовательное NOT. Это более простецкое слово, которое лучше переводить на русский как «Неа». В фильме его произносит главный герой, дрессировщик лошадей, сыгранный афробританцем Даниэлом Калуя (который продолжает звездить в каждом фильме Пила). Это вроде его заклинания, мольбы в неприятных и опасных ситуациях, аналог многословному «Нет-нет, только не это!». Просто «Nope», повторённое несколько раз.
Уже появившаяся армия фанатов фильма пытается искать скрытые смыслы и в названии. Они воспринимают NOPE за аббревиатуру, которая расшифровывается как «Not Of Planet Earth» («Не с планеты Земля»). И это имеет смысл, ведь сюжет развивается вокруг явно иноземной сущности. Но сам Пил объясняет название ленты по-своему. Якобы, это посвящение той части зрителей, которые не любят фильмы ужасов и говорят им «Неа». Забавное объяснение, не правда ли?
Новое кино у Пила получилось максимально киноманским. Его главные персонажи дрессируют лошадей для съёмок в Голливуде (не только в фильмах, но и, например, в рекламе). Они постоянно посещают кинопавильоны и съёмочные площадки и сами постоянно говорят о кино, упоминая то «Царя скорпионов», то «Назад в будущее». Сам же автор «Неа» признавался, что работал под сильным влиянием любимых фильмов — японской культовой анимации «Акира», старого «Кинг Конга», шьямалановских «Знаков». Но сильнее всего ощущается влияние спилберговских «Близких контактов третьей степени» (который лично я считаю более шедевральным, чем попсоватого «Инопланетянина»). Ощущается в манере повествования, в способах нагнетать напряжение при помощи гулких, очень пугающих звуков. Ну, может, ещё чуток в сюжете.
На упомянутой уже конной ферме в какой-то момент начало происходить нечто невообразимое. С небес среди ясного неба сыпется град из рандомных вещей. Лошади психуют с ровного места и убегают, да так, что найти их потом не могут. А среди облаков появляется одно, которое ведёт себя очень уж подозрительно. Владельцы конефермы, молодые брат с сестрой, пытаются зафиксировать на видео странные тени в небе. Но повышенное внимание со стороны людей приводят в бешенство того, кто скрывается за облаками. И тогда на ферму и окрестности обрушивается настоящий кошмар.
Вся эта история рассказывается очень зрелищно, с талантливой умелостью нагнетать саспенс, а потом огорошивать зрителя ударными моментами. При этом «Неа», будучи зрелищным, увлекательным блокбастером за 68 миллионов долларов, умудряется оставаться арт-хаусным высказыванием, в котором есть место смелым экспериментам с драматургической структурой и визуальными образами. Фильм начинается с предыстории, в которой во время съёмок детского ситкома дрессированный шимпанзе устраивает кровавое месиво. Потом о бешенной обезьянке надолго забывают, чтобы ближе к второй половине фильма возвращаться к ней снова и снова, намекая на то, что хочет сказать своим «Неа» Джордан Пил, но так до конца это и не проясняя.
Наконец, «Неа» подарил кинематографу, пожалуй, самого неординарного пришельца за всю историю этого вида искусств. Уверен, многие зрители остались разочарованными тем, какого монстра изобрел Пил — настолько он неожиданный и настолько выпадает из общего ряда различных Чужих и Хищников. Но для Пила было принципиальным сделать его именно таким, обманывающим все зрительские ожидания. И этот подход к «монстростроению» тоже ближе к авторскому кинематографу, чем к массовому развлечению.
Признаюсь, не все задумки Пила я сумел расшифровать. Возможно, какие-то его мысли ускользнули от меня просто потому, что смотрел я «Неа» без перевода, включив английские титры. И некоторые фразы просто не успел воспринять. Отсюда и желание заново пересмотреть это неординарное кино, возникшее сразу же после первого просмотра. А вы, если уже видели «Неа» поняли, о чём хотел сказать его автор?