По мнению первого вице-премьера, ставку следует делать на инвестиции, поддержка которых должна стать центром антикризисной программы.
Накануне на совещании с Михаилом Мишустиным Андрей Белоусов рассказал о ситуации в российской экономике, которая «оказалась лучше, чем нам представлялось раньше». Оценки первого вице-премьера оказались гораздо оптимистичнее, чем у ЦБ и даже чем у Минэкономразвития (прогноз которого аналитики в середине августа и так называли слишком оптимистичным).
Так, например, Белоусов считает, что спад ВВП по итогам года может оказаться ниже 3%, а инфляция не превысит 13%. Для сравнения: Минэкономразвития прогнозирует падение ВВП по итогам текущего года на 4,2% (и на 2,7% в следующем году), ЦБ заложил в базовом сценарии падение на 4–6% (в следующем регулятор ждет минус 1–4%). Что касается инфляции, то прогноз Минэка — 13,4%, у ЦБ — 12–15%.
По его оценкам первого заместителя главы правительства, спад потребления в России в 2022 году составит 4,2%, в 2023 году потребление вырастет на 2,5–3%. Ну, потому что «пик спада потребительского спроса мы уже прошли» и «вышли на траекторию роста»: правительство фиксирует устойчивую тенденцию к оживлению внутреннего спроса после снижения ключевой ставки.
В инвестициях Белоусов ожидает «умеренного спада» — около 2% по итогам этого года и 1% в следующем. Пик спада придётся на четвертый квартал и начало 2023 года. При этом, полагает первый вице-премьер, самые худшие опасения инвестиционного спада на 20% не подтвердились, хотя в инвестициях сохраняется «сложная и неоднозначная картина», поэтому «поддержка инвестиций — центральный вопрос».
Наиболее проблемный момент, по словам Белоусова, — ситуация с экспортом: «благодаря санкционным усилиям мы потеряли рынки Европы». Поставки несырьевого неэнергетического экспорта сократились больше чем на 13%, по итогам года сокращение составит порядка 17%.
«Импорт сейчас находится примерно на уровне 65–70% от предыдущего года, то есть на пике мы имели падение импорта примерно в два раза. Сейчас падение импорта составляет одну треть», — заявил Белоусов.
Падение промышленности он оценил в 4,5%. Но это, полагает первый зам. премьера, очень усредненное число, потому что некоторые отрасли практически не пострадали, а в других (автопром, машиностроение, химия) падение составило от 10% до 50% и более. Эти отрасли создают риски повышения безработицы, сокращены могут быть максимум 200–300 тысяч человек, считает Андрей Белоусов.
Оптимизм первого вице-премьера контрастирует не только с прогнозами его брата руководителя направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Дмитрия Белоусова, но и с мнением других экспертов.
Так, например, Телеграм-канал MMI назвал выступление Белоусова «приступом оптимизма» и предположил, что после его заявлений прогноз Минэкономразвития будет еще раз улучшен. «Избыточно оптимистичные макропрогнозы — это плохая новость для инвесторов в ОФЗ, ставки могут поползти вверх. ЦБ в этом случае придется проводить более жёсткую политику», — отмечают авторы канала.
А главный экономист по России Bloomberg Economics Александр Исаков, соглашаясь с тезисом о том, что снижение ВВП в 2022–2023 годах будет небольшим, считает слишком оптимистичным прогноз Белоусова по восстановлению инвестиций.
Исаков видит основной риск избыточно оптимистичных прогнозов в том, что на следующий год бюджет будет свёрстан без обычного для нас консервативного крена. Если такой прогноз не удастся реализовать, придётся тратить больше денег из ФНБ и больше занимать.