А просто потому, что хочется… Чую нутром, что не принял Чупятов Октябрьскую революцию, а попал в ученики к Петрову-Водкину, который её принял. Что не принял, мне говорит его неискоренимая религиозность. И… впечатление такое от такой картины:
«…эмоции вызвал выпуклый, ярко-алый, чувственный, мощный, жизнеутверждающий, энергичный, так и рвущийся наружу цвет, но в сочетании с небесно-голубым, охладившим его порыв, лишившим его материальности, так и оставшийся гореть сам в себе…» (https://artischok.livejournal.com/207675.html).
И пришлось оборвать цитирование, т.к. дальше пробился оптимизм, неизменный в описаниях картин у искусствоведов. Какая-то всюду непрекращающаяся отрыжка советского оптимизма, что ли… Жуть же! Наверно же, связанная с гонениями на церковь при советской власти.
А революционный стиль письма чувствуется:
«…“энергетические” построения в виде зигзагов, молний, вспышек света, треугольников, ромбов, растянутых эллипсов - всего того, что помогало отразить ощущение движения, скорости, энергии, напора. Казалось, что вокруг некоторых произведений <…> “свистит ветер”. На смену традиционным сбалансированным композициям пришли ассиметричные, художники перестали бояться, что одна часть композиции перевесит другую, наоборот, такой принцип придавал изображению новую динамику. Они без душевного трепета соединяли цвета, считавшиеся ранее диссонирующими, упрощали изображение до схемы» (http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/MEN/ART/ART.HTM).
Это же относится к картине, которая не даёт мне покоя.
Тут не два дыма, не два паровоза там, в голове. Это провода на столбах. А будоражит меня эта картина прямой противоположностью много виденным где-то паровозам, мчащимся в светлое будущее на нас и чуть вправо…
Мне пришлось специальные разыскания делать, чтоб обнаружить, что, по крайней мере, этот плакат был сделан в 1924 году. Хоть «Решение о строительстве Турксиба было принято на заседании Совета Труда и Обороны СССР 3 декабря 1926 года» (Википедия). А фильм снят в 1929-м. И таким образом Чупятову стало чему оппонировать.
Как тут с логикой? – Не важно. – Правда, оппонировать можно духу того творчества – у-ра мо-дер-ни-зации;
«С помощью резких световых контрастов, низких ракурсов он создал впечатляющие образы поезда и парохода как символов скорости, преодоления пространства» (Там же).
Тут, увы, новая загвоздка: он это А. Кассандр. З года после Чупятова.
И от нас уходит поезд, и провода электропередачи акцентированы.
Но.
У француза «схематично, но в то же время – элегантно» (Там же).
Какого чёрта знать, что там за штоки (прямые белые линии) и реборды (круговые белые линии) путешествующему из Парижа в Ригу и обратно. Он – Потребитель рекламируемой услуги – быстрого перемещения.
У русского иначе – сурово. Он знает, что ходовые части вагонов (тележки) состоят из двух колёсных пар с буксовыми узлами, надрессорной балкой… (хватит-хватит, тут художник, а не инженер). И русские «упрощали изображение». Но элегантности у Чупятова не чувствуется. Если у Стенбергов выделены окна как важнейшая часть вагонов, то у Чупятова на каждый вагон одно сплошное окно от начала вагона до конца! Никаких купе! Никакой частной жизни! Всё – общее!! – Ужас!
А его авангардистом называют. Он – против прогресса! Тот религию убивает…
Картина называется «Скоростной поезд». А первый скоростной поезд был пущен в СССР через 60 лет после создания картины. Это – картина-издевательство над советским коллективизмом. – Не зря советская власть его гнобила, хоть «Создается ощущение, что Леонид Чупятов даже не заметил, как в 1930-х менялся мир вокруг него: он всю свою жизнь провел в крайне скудных условиях, и его трудно было напугать» (https://www.kommersant.ru/doc/2343101).
29 августа 2022 г.