Картинки во сне сменялись одна за другой. То Сима видела, как она умывается колодезной водицей под пение птиц, то видела соседку Нину Тимофеевну, а через какое-то время девочка маленькая с чёрными волосами играла с куклой на полянке, а потом увидела себя, как она на качели раскачивается и смеётся во весь голос.
Серафима открыла глаза. Тихо в доме, темно, поняла, что ночь. От такой звонкой тишины своё дыхание слышала, да ещё чтьё-то, присмотрелась, а на кровати с ней рядом кот спит, в клубок завернулся, посапывает, словно храпит во сне. Тепло ей было, уютно.
Утром Нина Тимофеевна уже неслась к своей Симочке, как она её называла, с двумя оладушками, завёрнутыми в расшитое красивым орнаментом полотенце. Дома она не нашла её, так как в кровати не было никого.
Сима резала розы, обстригая ненужные, сухие ветки куста, формируя его в правильную форму. В голове были мысли принести ещё компост, чтобы удобрить землю. Неподалёку от неё животинку хозяева держали, а на заднем дворе конь у них - красавец. Так вот, надо бы сходить, да взять удобренье. А ещё сосновой коры наломать, чтобы вокруг куста разложить. Так мать ещё говорила, жива, когда была.
Нина Тимофеевна, увидев больную за работой, ахнула, да причитать опять стала. Что же совсем себя не бережёт Сима, лежать ещё ей надо, а она работать взялась.
А Симе хорошо было, да, сил малова-то, слабость, но так приятно ощущать этот приятный, лёгкий ветерок, который так бодрит с утра, да пение птиц слушать, устроивших на старой яблоне свой дом. Утро было чудесное. Небо чистое, с небольшим количеством маленьких облаков, изредка проплывающих и украшающих это просторное, бескрайнее пространство.
Нежный и мягкий ветерок, обдувая ласково, буд-то шептал, что всё хорошо, а то, что было - это вы, люди себе накрутили. Есть что-то важнее этих роз в данный момент? Нет. Работа? Уйдёт Сима, и заменит её кто-то, будет другой человек фотографировать красиво-нарезанные овощи и фрукты. Муж? Ну не будет её, он погорюет и другую найдёт. Дети? Да, значимо, но у них в любом случае своя дорога, что с ней, что без неё. А что же важно?
А нет ничего важного. Вообще нет. Это она ночью поняла. Смысла в жизни нет. Пришли на этот свет, порадовались жизни, пожили в своё удовольствие и ушли, не жалея ни о чём. Вот именно такие мысли были у Симы ночью, когда она дышала в унисон с чёрным Васькой.
Прошёл год. Много всего поменялось в жизни Серафимы и её семьи. Теперь они приехали сюда в село вместе с внуком, которому так хорошо спалось под пересуды воробьёв на старой яблоне. И всё тот же мягкий ветерок поглаживал и убаюкивал малыша.
Сима выздоровела. К концу прошлого лета она попала к врачу, который когда-то поставил ей неутешительный вердикт, разрешая прожить только полгода. Врач развёл руками, пристально посмотрев на пациентку, пытаясь понять, где его обманули, и вынес новый приговор: нет болезни. Эти полгода и действительно стали последними, но только, завершая определённую страничку в одной части, переводя в другую.
Бабушка Ида умерла, а в последние дни рядом с ней был родной человек. Сима ухаживала за бабулькой, стараясь скрасить последние дни её жизни. Встретив одну старую знакомую, Серафима узнала про историю Кристины, которая не так и успешна, как рассказывала. Живёт в долгах, семьи нет, детей тоже нет, а недавно она заболела, что с ней случилось, и как она сейчас живёт, Сима выяснять не стала.
Мать и дочь сидели на заднем дворике дома, в коляске тихо посапывал малыш, а по небу плыли всё те же облака, что и год назад. Сима посмотрела на них, вспоминая какие-то события прошлого лета и поняла, как же необычно может повернуться жизнь, пуская сначала тяжёлым путём, чтобы привести к лучшей жизни.