Как только выпадает свободная минутка бегу к Таисии. Беру её под руку, и мы ходим по большому, гулкому коридору больницы.
Таисия улыбается и говорит бодрым голосом: - Какая я была ходкая Людочка! - Бывало не иду, а лечу! Верст за собой не считала.
- А нынче, каждый переступ с трудом дается. - Спасибо тебе милая, что возишься со старухой.
Навстречу нам идет Ирина, та самая медсестра, что приняла надомной шефство. Благодетельница. Уже недовольный взгляд в мою сторону.
- Людмила! - Тебе что, заняться нечем? - Быстро в четвертую палату! Пациент выписался, бельё смени!
Соображаю, что сейчас, донесет на меня главной. Ну как же, из-под носа увожу квартиру.
Стремглав несусь за простынями в прачечную. Я всё время бегала бегом. Мужики из палаты прозвали меня Люся-ветер. Маленькая, к кипой белья из-за которого меня иногда не видно. Но кому надо те обязательно увидят.
Вот и на этот раз, пробегая мимо приемного покоя меня на всем ходу останавливает тетка Валерия. Та, которая за меня похлопотала, чтобы приняли на работу. Такая неприятная тетка. Вроде добрая на вид, всегда такая приветливая, а в зрачках, словно мелкие бесы снуют. Вот и сейчас, схватив, меня за рукав тетка улыбается. Словно поприветствовать меня хочет. Ага. Не снимая улыбку, и чтобы ни кто не слышал, она начинает шипеть как старый, испорченный сифон.
- Ты что это медовенькая! - Что удумала тихоня? - Без году неделя, а уже свои порядки устраиваешь? Я сразу поняла, что она имела ввиду. Обламываю Екатерину Константиновну с жилплощадью. За такое не прощают.
Ничего! Я не боюсь!
А тетка продолжает шипеть.
- Ты сучка, сидела бы тихо. - Голодранка. - Взяли на работу, так не лезь, куда не просят!
Ну, всё понятно. Ирина уже рассказала. И как только успела?
Тетка продолжала шипеть. Это шипение выводило меня из себя. Притаившись внутри, глубокая злоба, словно на пружине выскочила наружу.
- Заткнись!
Тетка Валерия, ошеломленная, таким выпадом вдруг неожиданно отпрянула назад.
- А ты чего орешь?
Я глянула на неё так, что тетка вжала голову в плечи и попятилась. Но тут, же снова выпрямилась.
- Ходят тут всякие! Все хозяйки!
Я её уже не слышу, забираю бельё и бегу обратно.
Спросите меня, имела ли я, корыстный мотив, забирая Таисию из больницы домой?
Разве нельзя было, оставить всё как есть и пусть бы главная медсестра завладела всем? Можно конечно. Но тогда стоило и Таисию спросить ...
Я не знаю, как мы сблизились с этой милой женщиной. Возможно, мне ещё не хватало мудрости, а ей дочернего внимания. Да и привыкла ко мне Таисия. Уже не стеснялась когда я мыла её в больничной ванне.
Говорила только - Люда, спасибо за водичку. Горяченькая, хорошо так косточкам!
Мы ещё оставались в общежитии, когда ударил, первый холод, углы в комнате промерзли и отсырели. Позже появились темные пятна. Я надевала валенки, куталась в теплую шаль.
На работе всё шло как обычно. Правда после того как я лично помогла Таисии после выписки добраться до дома и потом ходить проведывать со мной перестали разговаривать.
Вот как будто меня и нет. По обыкновению в обед устраивалось чаепитие. Все скидывались на пирожки, которые продавались в буфете. В тот день я долго задержалась. Чистила в умывальной раковины. Когда прибежала, все уже рассаживались около электрического самовара. Схватив пирожок с тарелки, я нетерпеливо откусила и стала наливать себе чай.
Вошла Ирина, на ходу снимая с ладоней перчатки. Она протянула руку к тарелке. Но на ней уже было пусто ...
- А где мой пирожок? - спросила Ирина. Возникла пауза.
- Кто ходил сегодня в буфет? Ирина выкрикнула уже с надрывом.
Вбежала Ольга, медсестра из перевязочной.
- Я ходила, брала на всех… Кроме Люды. Её же не было, и деньги не сдавала ...
У меня покраснели уши. Да, я забыла сдать деньги перед обедом, а потом заработалась. Но это чаепитие уже ритуал. Разве нельзя было взять на всех, а потом я бы рассчиталась.
Ирина бросила свою чашку обратно на блюдце и вышла. Чашка печально дзинькнула.
А мне уже кусок в горло не шёл. Было как-то горько, стыдно и неприятно.
Перед Новым Годом неожиданно вдруг заехал Ангел. Оказалось, возил последних коров. Ферму закрыли. Молоко своё сдавать некуда, возят на лошади за пять километров, сдают на комплекс.
Но упрямству и трудолюбию Розы можно позавидовать.
Закупила коров, куриц и поросят. Расширила земельный участок.
Держит молодых в деревне, хотя сестра Флорика уговаривает Русалину с Ангелом переехать в город. А они не хотят. Привыкли, тем более теперь, когда столько работы у себя в хозяйстве. Георгий и Яков выращивают зерно.
Роза послала нам картошки, молоко, замороженное в кругах, масло и творог.
Витя смотрел с усмешкой
- Подарки.
- Да, подарки, а маслице ты с хлебушком любишь ...
- Витя, заканчивай меня ревновать. Да, были страдания. А теперь прошло.
И не забывай, Вишняковы нам почти родные. Я сама бы никогда не поверила, что цыгане бывают такими ...
Маленькими кулечками приношу Таисии домашнего творога и масла.
- Да куда мне столько! - сокрушается она и тут же с мольбой смотрит на меня.
- Людочка, перезжали бы вы ко мне с Виктором. - Ну что вы там в этой холодной халупе.
Я отрицательно мотаю головой.
- Нет, мне неудобно вас стеснять.
Губы Таисии обиженно опускаются как у ребенка.
- Милочка, ты мне как дочка стала!
Я целую её в мягкую щеку и бегу на работу.
Чай я больше в коллективе не пью. Вижу, какое отношение ко мне и всё время жду какого-либо подвоха, подлянки.
В тот день, отдежурив я готовилась идти домой. Нас собралось несколько человек, словно стайка воробьев готовых вот-вот выпорхнуть из скворешника.
Ирина Михайловна, натянув, свою норковую формовку на голову по обыкновению хлопнула себя по карманам. Тихонько звякнуло.
- Так, ключи на месте, кошелек на мес...
Застыв на миг, Ирина Михайловна запустила руки в карманы кожаного, индийского пальто. Кошелька не было ...
- Я же помню, как после чая его сюда положила - бормотала Ирина.
- А теперь нет!
Она вновь и вновь шарила по карманам, потом вывалила на стол содержимое сумочки. Помада гигиеническая, записная книжка, авторучка, дезодорант, какая-то мелочь со звоном раскатилась по стеклянной столешнице.
Кошелька не было.
Бледная Ирина села на дерматиновый диванчик, хлопнула ещё раз по бокам.
- Там аванс был и ещё ваучеры. Наши. Мужа и родителей.
-Что же делать?
Каждый стоял и молчал. Всем хотелось побыстрее закончить эту церемонию пропажи. Пусть уже кошелек быстрее найдется, и отправимся домой.
Первой нарушила молчание Лена Королева, медсестра из соседнего крыла.
- Может, в милицию заявим? - предложила Лена.
Ирина Михайловна безнадежно прижалась спиной к дивану.
- Ага, завтра главная устроит истерику.
- Сама полоротая. Но как бы стараясь, ещё ухватится за последний шанс, Ирина Михайловна обвела всех взглядом.
- Девчонки, вы точно не брали?
Ватага воробьев зашумела в дружном хоре.
- Да ты что! Нет, конечно!
- Ладно, идите по домам. - Чего уж теперь ...
На душе было неприятно и не покидало чувство, что всё это неспроста.
Ещё подходя к общежитию, я услышала пение - Лаванда! - Горная лаванда!
Открыла дверь, с мороза в нос ударил запах амбре. Так я называла спирт, который употреблял Валера.
Сам он сидел растрепанный, в одних линялых трусах, на кухне и что-то жевал.
Обычно это была серая, сухая картошка на сковородке, в которую Валера еле попадал вилкой.
Но сегодня, его стол был уставлен бутербродами со сливочным маслом и копченой колбасой.
Увидев меня, Валера улыбнулся в свои три зуба, положил ногу на ногу и закурил. Причем не свою обычную Приму, а болгарские. Распечатанный блок валялся на подоконнике.
- Людка! - Етить твою мать! - А я гуляю ...
Я считала в уме, масло - 1500, сигареты - 50, колбаса 10 тысяч.
Откуда у вечно стрекающего чинарики Валеры такие деньги?
Словно читая мои мысли, Валера поделился информацией.
- Сегодня одному толстосуму мойку импортную устанавливали. - Вот, поделился.
Вечером, когда пришёл Витя, я поделилась увиденным.
- Не знаю откуда у него деньги - устало ответил Витя. Мы сегодня бульдозерами скребли снег. Навалило, еле справились.
Утром хотела забежать к Таисии, но время поджимало, поэтому полетела на работу. В раздевалке уже было шумно, Ирина Михайловна видимо проговорилась и все обсуждали вчерашнюю пропажу. Я сняла пальто, уже повесила, но резинка, на которой держались мои рукавички, зацепилась за крюк. Я всегда теряю эти рукавицы, поэтому и пришила к ним резинку. Стала разматывать и из кармана рукавицы выпрыгнули, вместе с кошельком Ирины Михайловны.
Повисла звенящая тишина, краем глаза я успела заметить как тетка Валеры, стараясь быть незаметной, шмыгнула из раздевалки.
Я подняла кошелек и открыла его, при всех. В кошельке было пусто ...
- Как? - Когда? Мысли роились в голове как пчелы.
Придумай, я сейчас хоть тысячи отговорок мне никто не поверит.
Ирина Михайловна взяла кошелек из моих рук и хлестнула им по моему лицу.
Все молча, разделись и разошлись по своим делам, а я так и оставалась стоять в своём пальтишке.
Маленький, нахохленный воробей.
- Что делать? Мне хотелось мчаться домой и разорвать Валеру как Тузик грелку.
Но ещё утро и Валеры дома нет, и тут оставаться не было смысла.
Свою невиновность надо доказать.
Держа, в одной руке шарфик я уныло побрела к выходу. Тетка Валеры, увидев меня, сделала вид, что что-то усиленно пишет в журнале. Но я заметила, губы ее улыбались.
- Ладно, как там говорилось в мексиканском сериале? Вспомнила!
- Месть, это-то блюдо, которое подают холодным.
Иду домой, а ноги ватные. Зашла на рынок, купила курицу. Взгляд упал на какую-то бутылку ,,Апельсиновая горькая,, возьму.
Дома я открыла бутылку апельсиновой и выпила стопку. Напряжение и противное чувство не ушли, но притаились на время. Включила на кухне радио, передавали радиопостановку. Стала варить щи с курицей.
Хлопнула входная дверь и в проеме показался Валера. Лицо выражало кислую мину, было видно, что бутерброды с маслом вчера не помогли, душа изнывала от похмелья.
- Людка! - Етить кадрить! - Угости своими волшебными щами? Они ведь у тебя похмелье снимают.
Старалась сохранить спокойствие, хотя в душе хотелось плюнуть в эту наглую морду.
Я налила суп в тарелку. - Садись, ешь.
Валера повеселел, схватил ложку и довольно чавкая, стал хлебать.
Я присела напротив, смотрела.
- Ну что, вкусные щи не от жены?
Валера кивал и мычал от удовольствия.
- А я тебе в суп отравы насыпала ...
Надо было видеть глаза Валеры, удивление, испуг, злость все вертелось как в калейдоскопе.
Он вскочил и бросился, к раковине в надежде освободится от содержимого. Но голодный желудок не хотел отдавать добычу.
Валера хрипел: - Как?
- Молча! – Забыл, где я работаю?
- Так хорек, ты сейчас рассказываешь мне всю правду с кошельком, и я даю тебе противоядие или ты подыхаешь тут же в этой кухне.
- Отрава такая что не один медэксперт не найдёт улик. Сдох алкоголик и хрен с ним.
Валере уже начинало казаться, что его душит. Великая сила самогипноза!
- Ну! - прикрикнула я.
- Тетка - хрипел Валера, велела кошелек в карман тебе подложить. - Зачем не знаю. Закуски и выпивку сама купила.
- Дай противоядие!
Я налила в стакан апельсиновой горькой.
- Пей, но это половина. Пока жить будешь. Пошли к тетке, при всех расскажешь. Другую половину потом получишь ...
Думаете, не пошел Валера? Не пошел, а побежал рысью. Я еле за ним успевала.
Тетка призналась, сказала, что её надоумила главная. Месть за Таисию.
Был скандал.
Таисия, узнав, обо всем постановила - переезжайте ко мне! И даже никаких вещей из этого клоповника не брать!
Проживем!
Продолжение следует! Подписываемся! Очень нужны подписчики. Всем мира и добра! Благодарю!