-Да ну же, Карл! Кончай свою молитву.
Сидишь один как сыч и думаешь о НЕЙ.
Иди к костру. Я перед Богом за тебя отвечу!
Ведь для меня готовил зелье чародей.
А ты попался просто там некстати,
Иль очень кстати! Кто тут разберет?
Так лучше думай о ночном захвате,
А не о том, как тебя червь грызет.
И сколько ты бы не просил у Бога,
Простить тебя ведь должен Человек!
Господь велел любить один другого,
И этим, может, искупают смертный грех?
-Так что же делать мне тут, командир?
-Э, нет, Карл! Вот ты сам тут и подумай,
Раз ты считаешь, что ты очень согрешил…
-Её я силой брал, как после боя, грубой…
-Тебе решать! Иль сделай, иль заткнись!
Но я не потерплю средь нас сомнений!
Идёшь ты дальше с нами? Нет? Тогда топись,
Коль не дорос до грамотных решений!
Рон осторожно Карла тронул за плечо
И молча, указал на дом ему глазами.
Стояла дева там одна среди колонн.
-Брат, будто для тебя ее призвали.
-Иди и повинись, — Серж руку сжал ему,
Бог не оставит грех твой без ответа…
-А то! – добавил Пьер, — Стрелу я наложу,
Прикрою вас! Не уходите лишь от света.
Карл встал, вздохнул и к девушке пошел.
-Ну как ребенок в этих самых отношеньях…
-Ага! – тут буркнул неизменно Рон,
А вы, мессир, не мучились б в сомненьях…
…
-Позволь тебя побеспокоить, дама…
Минуту дай, я тотчас же уйду!
Прошу тебя, забудем эту драму.
Я был — не я! И в жизни не грешу!
Что там со мной стряслось намедни?
Не знаю, как сказать… тебя увидел я…
-Тс-с, рыцарь. Ты мой Первый и Последний.
Влюбился ты, конечно же, в меня…
-Э… я… — Молчи, молчи, любимый!
Не разрушай словами хрупкий замок наш.
И я тянусь к тебе душой своей ранимой,
Клянусь, что твой теперь мой vernissage!
Однако я боюсь всего, что происходит,
Прости, шепчу,… не слышала б она.
Уехать я хочу отсюда очень-очень,
Но нет в том гадком мире места для меня…
Отец наш, Старый граф – исчезнул…
Катрин лишь мачеха мне и моей сестре…
Она нас с ней тут за прислугу держит…
И говорит, что жгут повсюду эльфов на костре…
-Сюда пришли и тут пока не разберемся…
-Я верю и молюсь, о вас, о смелый Карл.
Ты победишь! А мы с тобой сольемся.
И знай – отец меня Шарлоттою назвал.
-О, Господи, так значит, ты простила?
-Я слишком долго рыцаря ждала!
Но как же я его во снах своих любила!
Познав тебя, моя гордыня умерла…
-Но ты ответь! Скажи мне, милый Шарль,
Готов ли ты себя тут вверить «полукровке»?
-Людей не судим мы с мессиром по ушам.
Иди ко мне!- сказал, погладив по головке.