-И что? О чем же ты мне тут расскажешь, отче?
Так может быть, Серж, что нас всех оставил Бог?
Грех есть всегда! Чуть меньше или чуть побольше,
Но вот к такому возу, из грехов, я точно не готов.
А мне Катрин еще устроила истерику у входа!
Мол, рыцари Креста себя так недостойно не ведут….
И понеслось! Что у неё тут не притон для сброда,
Честь девы юной…, что теперь нас здесь не ждут!
А где ж ты был, когда случилось, право, это?
-Мессир, исследовал внизу чужих отбитое добро.
-И как успехи? Что ты там для нас проведал?
-Да ерунда – от лютни струны и железное ведро!
Но, как же грамотно и ловко им они играли!
Не думал никогда, что этакой манерой можно запугать.
-Хм! Видно есть спец ушлый среди них в таких деталях,
Его бы нам ещё на разговор сюда призвать…
Ну, а мадам, что так некстати в лапы Карлу угодила?
Что с ней? Все плохо там? Чем можем мы помочь?
-Ничем. Когда я уходил, она уже по комнате ходила,
И щебетала, что подарит Карлу дорогому ещё ночь…
-Так обойдется с ней, надеюсь, это приключенье?
-Ну, с ней-то уж бесспорно, да! Но с нами нет, мессир!
Скажи-ка, Алекс, брат, а то берут меня сомнения,
Из чаши той пивко ведь только Карл наш пил?
-Ну, вроде да! Ее же он потом и на стену отбросил…
-Ага! Все так. А твой фужер стоял ещё с вином?
-Ты знаешь, я не пью, что мне в гостях подносят!
Мне лучше из колодца вместе со своим конём.
А что ты, Серж, вопросами сказать тут всем нам хочешь?
-Сейчас! Остался лишь один еще кирпичик под фасад.
Эй, Рон, поди-ка, друг, сюда! Или опять ты дрочишь?
Вино, что командиру предлагали, ты же пил, комрад?
-Я??? – Вот давай-ка мы в шута играть теперь не будем!
Пил, говори? – Я лишь чуть-чуть! Немного пригубил…
-Вот и ответ! Теперь и Карла мы, мессир, уже не судим!
Отравлены! А ведь тебе предназначался эликсир…
Тут Командор так хмуро посмотрел на окна дома,
Как будто бы хотел сейчас спалить его дотла.
Там наверху Катрин стояла у перил балкона,
Смотрела, молча вдаль, и, кажется, чего-то для себя ждала.
…
Расположились рыцари свободно и спокойно во дворе,
И пламя костерка уж отблеском на латах весело играет!
На шомпол Рон подстреленного зайца насадил,
Охота, как и от начала дней, всегда в нужде спасает.
-Эй, Карл! Могу тебе я, брат, тут дать опять свободу?
Что чувствуешь? – Погано на душе, мессир, но буду с этим жить.
-Понятно! Пьер и Рон, несите из колодца замка воду,
Но в дом ни шагу! Серж, водицу надо б тут же освятить.
Сегодня мы не спим, и ждем гостей на старых стенах!
Возможно, что полезут ночью к нам со всех сторон,
Но я бы сам играл на крупной ставке, а не на разменах!
Ведь судя по рисункам, их осталось только семь ворон.
-Ба! Карл, смотри-ка! Вот опять стоит в окне твоя «бедняжка».
-Заткнись ты, Рон! – А может, стоит объясниться тебе с ней?
Серж усмехнулся: Понимаю, брат – там формы, милая мордашка!
А ушки видел острые её, будто у наших в Цитадели кобелей?
…
-Мессир? -Ах, Серж! Ты неспроста про уши?
-Да! Я, ты помнишь, Алекс, мало говорю.
Эх, вот читал бы я в епархии побольше,
А так лишь голову ломаю тут свою.
С такими ушками жгли на кострах детишек,
Недавно… полстолетия назад!
Сколько погибло их девчонок и мальчишек,
Попы не разбирались – забирали всех подряд.
Но здесь, сам видишь, благостью Господней
Наполнен воздух и живет тут Маленький Народ…
-Да, Серж, я знаю! Но давай-ка, брат, потише.
Сам мне про уши тут, так и пищи как крот.
-И все же, Командор, мне это очень странно –
Ну посмотри, куда ведет нас неизвестный путь?
Катрин тоскует о тебе, но это ещё ладно…
Чужие тут зачем? Следить, иль просто делать жуть?
Но вот вопрос — кому спектакль нужен?
Что получить они, в конце концов, хотят?
Ох, чует моё сердце, если мы не сдюжим
Отправится Долина эта Божья прямо в ад…
Да и портрет ЕГО, мессир, конечно схожий…
Крест Инквизитора лежал ещё на мертвеце в лесу…
-Я знаю, брат! Хочу увидеть снова эту рожу!
И знаю – он придет. Поэтому я терпеливо жду…