Призрак-убийца
…мужик косматый, точно из берлоги
Вылез на простор,
Сел на табурете и босые ноги
Свесил на ковер.
И вздохнул, и молвил: «Ты уж за ребенка
Лучше помолись;
Это я, голубка, глупый мужичонко,
На меня гневись...»
В ужасе хозяйка — жмурится, читает
«Да воскреснет бог!»
«Няня, няня! Люди! — Кто ты? — вопрошает.
Как войти ты мог?»
«А сквозь щель, голубка! Ведь твое жилище
На моих костях,
Новый дом твой давит старое кладбище
Наш отпетый прах.
Яков Полонский «Миазм».
«Уже в 1729 году ходил по Петербургу не особенно приятный слух: что в высокую воду, при ветре с залива и в ненастье шатается по берегам Невы (набережной тогда еще не было) высокий человек с дубинкой в руке, с безумными горящими глазами.
Встретить этого беса можно было и зимой: особенно в метель. Чаще всего видели этот персонаж на берегах или на тропинках, ведущих через лед Невы. Передавали, что лица его разглядеть невозможно, он кутается в широкий плащ, а из-под плаща так и полыхают, горят сатанинским огнем глаза, что черт лица разглядеть все равно невозможно. Говорили еще, что голова у этого создания крохотная, при огромном росте и длинных, цепких руках»[1].
Малоприятный портрет, но простите, откуда известно, что это непременно Петр Алексеевич?
Первая улика — дубинка. «Известна коллекция дубинок Петра Первого, которыми он наказывал даже чиновников[2]». Один придворный служитель, не заметивший приближение императора и оттого не успевший снять перед ним шляпы, получил по голове царской дубинкой. Должно быть, здоровенный Петр не рассчитал удара, или другие головы, которые прежде он чествовал столь грозным оружием, были крепче, но придворный умер. В другой раз, явившись на пожар, горела церковь, император приметил солдата, который, вытащив из храма кусок меди, пытался сбежать с ним. Петр лично настиг мародера и так же умертвил его при помощи этого орудия.
Впрочем, мало ли кто любил орудовать дубинкой? Почему это обязательно должен быть русский император?
А кто тогда?
Судя по портрету, злоумышленником вполне может оказаться некто Николя Буржуа[3]. Впрочем, этот человек интересен нам не столько своей жизнью, сколько своим посмертием.
[1] А. М. Буровский «Петербург — по ту сторону».
[2] Н. Евреинова «История телесных наказаний в России», С.-Петербург, 1913 г.
[3]Великана Николя Буржуа Петр привез из Амстердама. Пётр сделал Буржуа своим гайдуком-телохранителем, ездившим на запятках кареты. Император хотел «вывести» новую породу людей, чтобы служили у царя гренадерами, а потому женил Буржуа на рослой чухонке. Когда Буржуа умер, Петр приказал сделать из него чучело для Кунсткамеры, а портрет великана находится в Русском музее.