Сююмбике и ее односельчане. Глава 188.
Путеводитель по каналу здесь
Тошно Ляйсан. Кошки на душе скребут. Неужели ей суждено всю жизнь нести на себе это позорное клеймо? Неужели все, кто встретятся, будут смотреть на нее просто как на тряпку, которую можно использовать и выбросить?
Терзания терзаниями, но экзамены Леся сдала. Одна четверка по агрономии. Она этот предмет и на четыре не знала, поэтому не огорчилась. Интересная получилась история с политэкономией. Вытянула билет. Первый вопрос знает, второй и третий, не в зуб ногой.
Пошла готовиться. Взяла плакат для ответа на третий вопрос. А там, на синей разлиновке, простым карандашом написан весь ответ. Готовиться не стала, пошла сразу отвечать. Преподаватель по политэкономии с гордостью поглядывала на членов комиссии, дескать, смотрите, какие у меня ученики.
Отчеканила часть ответа на первый вопрос, ее остановил председатель комиссии
- Достаточно, отвечайте на следующий вопрос
Ляйсан взяла указку со стола, встала перед плакатом и, без тени смущения, стала отвечать на третий вопрос, минуя второй. Ее опять остановили. Сдала.
Вот такая негодница, эта Ляйсан! Не понятно, как она с Игорем так глупо пролетела. Ведь не бестолковая вроде бы, не безголовая.
Торжественная часть выпускного проходила в актовом зале. Ляйсан первой выдали ее красный диплом. Она была в простеньком льняном платьишке, на голове никакой укладки, расчесала массажкой свои волнистые густые волосы и все.
Поблагодарила всех преподавателей, особенно тепло благодарила учителя по агрономии, который с первого дня не взлюбил ее, это чувство было взаимным. Ехидна же она, Леся, настоящая дочь Зухры.
Сходя со сцены, она встретилась глазами с парнем, стоящим в дверях. Это был не местный и не студент техникума. Своих Ляйсан всех знала в лицо. Она опустила глаза, прошла мимо него к однокурсникам.
Отмечали выпускной в столовой техникума. На Ляйсан была ответственность за музыку, за танцы. Михаил Юрьевич вызвался ей помогать. Праздновали весело. Леся на этот вечер забыла про все. Студенты-заочники, люди взрослые. С удовольствием пели застольные песни, танцевали вальс и шейк.
Ляйсан весь вечер чувствовала на себе взгляд незнакомого парня. Он сидел рядом с ее однокурсницей, Леночкой. Краем глаза девушка видела, как он трогательно ухаживает за своей соседкой. Наверно, ее парень. Грош цена такому, что пялится на других, когда у него такая милая девушка рядом.
Под конец вечера Михаил включил запись танца «Самба» и пригласил Лесю. Они уже танцевали его в ресторане, когда ездили на областную конференцию. В восторге были участники конференции, как ловко у них получался танец.
Тут уж Ляйсан отвела душеньку! Пропади оно все пропадом! Танцевала отчаянно, бедра ее то ходили ходуном, то плавно покачивались в такт музыке. Волосы растрепались, глаза сияли, с губ не сходила обольстительная улыбка.
Со стороны могло показаться, что она влюблена по уши в этого мужчину, так она кружилась вокруг него, так призывно смотрела в его глаза, когда оказывалась в его объятьях.
Танец закончился. Девушка выскользнула из рук партнера, села за стол, выпила залпом стакан лимонада. Им хлопали. Эх, Ляйсанка, на кого обижаться, если ты выкидываешь такие фортели!
Тут к ней подошел тот самый незнакомый парень
- Леся, я знаю, что тебя зовут Леся, сестренка, Леночка, сказала. Ты ведь в городе живешь? Пойдем вместе, Лена остается в общежитии ночевать.
Ляйсан окинула взглядом незнакомца. Не скажешь, что красавец. Ростом не выше ее, лицо квадратное, глаза глубоко посажены, цвета неопределенного. Но улыбка хорошая, добрая улыбка.
- Меня зовут Ляйсан, если что. Тебя как называть?
- Только не смейся, меня родители назвали Фердинанд. Друзья Федей зовут. Ты можешь меня так же звать. Может пойдем, дело идет к концу.
- Я не могу уйти. Нужно проследить, чтобы все ушли, аппаратуру прибрать.
- Ладно тогда, я помогу тебе. Давай, уберем все, народ сам разойдется. Устали уже все.
Ляйсан не успела ответить, подошел Михаил Валерьевич, по-хозяйски положил руку на плечи девушки.
- Иди, паренек, иди. Мы сами справимся. У Леси есть место в общежитии, не попрется она ночью домой.
Девушку прямо взорвало
- Ты кто такой, чтобы решать где мне и с кем спать. Иди, жене своей указывай. И вообще отстань от меня со своими советами. Не нуждаюсь.
- Леська! Ты что? Я тебе добра желаю. Ты не знаешь, с кем связываешься. Зачем он тебе?
- А ты мне зачем, Мишенька? Чтобы стать твоей настоящей фронтовой женой. Удобно, да? Всегда тут, всегда под руками. Тем более, что твоя жена может ревновать к кому угодно, но не ко мне. Она мне доверяет.
Пойдем Федя, поможешь мне аппаратуру унести, кабинет закрыть. Извини, Валерьевич, я просто видеть твою холеную рожу не могу. Твои руки с отполированными ногтями, твои невинные глаза мне отвратительны.
- Леся, что с тобой? Ты напилась что ли? Мы же с тобой друзья.
- Друзья? Мы никогда ими не были. Хотя я сама виновата. Иногда веду себя, как не знаю кто. Сегодня я спровоцировала тебя. Прости, не со зла, накатило что-то.
Шли в город часа два, не меньше. Фердинанд рассказывал о чудесном городе Владивостоке, об океане, об острове Русском, о Владивостокской крепости. Ляйсан было так интересно его слушать!
Расстались у ворот девушки. Если бы Фердинанд позволил себе хоть одну вольность, Леся не стала бы больше встречаться с ним. Но он вел себя так тактично, так уважительно, что Ляйсан согласилась с ним пойти завтра на реку. Нет, получается уже сегодня. Солнце встает. Неизвестная птаха заливается в самозабвенной песне. Пахнет мятой и клубникой. Хорошо!
Спала может часа три, от силы четыре. Но проснулась свежая, румяная. Давно Зухра не видела дочь такой довольной.
- Ну, хвались, показывай свой диплом
Ляйсан достала из сумочки диплом, аккуратно завернутый в газету.
- Вот, мам, смотри! Красный. Правда, папа гордился бы мной?
- Гордился бы, дочь. Он всегда знал, что ты умница, жаль не дожил до этого дня.
Ляйсан не была ласковой дочерью. Она никогда не обнимала мать, не целовала ее. Даже мамой редко называла. Тут просто погладила по руке.
- Спасибо, мама. Мам! Ты отпустишь меня на реку без сестренок? Я познакомилась с парнем, он мне нравится. Он позвал меня купаться. Можно я пойду?
- Ладно, иди. Только помни, ты уже один раз ошиблась, не повторяй этого.
Ляйсан бросило в краску. Ей снова стало так стыдно, словно все это с ней произошло вчера.
- Нет, мама, пожалуй, я не пойду. Зачем я ему такая, когда кругом полно хороших, достойных девушек?
- Кто тебе сказал, что ты не достойна? О, Аллах, как ты будешь жить со своей совестливостью? Ты одна что ли такая, оглянись. Редко кто выходит девственницей замуж. Горе мне с тобой. Собирайся, иди купайся, развлекайся. Не думай ни о чем. Хватит опекать сестренок. Ты у меня с семи лет взрослая. Этим кобылам уже больше пятнадцати лет, все еще маленькие.
- Спасибо, мама! Ты не переживай за меня. Все будет хорошо.
Зухра согласно кивнула, хотела что-то сказать, но промолчала. Не доглядела она за дочерью. Чувствовала же, что не хватает ей ласки, не могла себя пересилить, обнять, посадить на колени, поговорить. Теперь жаль ее до слез, но прошлое не вернешь. Видно, суждено быть девочке одиноким деревом.
Продолжение читайте здесь: Глава 189.