Вот уж полдень наступил,
Солнце жарит в темя.
За реку не зря сходил,
И потратил время.
Что сказать вам про народ?
Да, не вышли ростом!
Но давно он тут живет –
За холмом погосты.
Побродил по городку —
Чисто, аккуратно.
В кабачке хлебнул кваску.
Вкусно и приятно.
Говорил я то с одним,
То с другим свободно.
Вот немного и узнал,
Про житиё народа:
Штольни старые в горах
И в лесах окружных.
Жили там они впотьмах,
На камнях ненужных.
Самоцветные огни
По ночам светились!
Детям только для игры,
В пищу не годились.
Но явились как-то мы,
(Я про нас, христиане)
И разрушили их мир,
Штольни обобрали.
Ввергнув маленький народ,
В круг войны и денег,
Мы давно, какой уж год,
Их ведем на берег.
И у краешка земли,
Перед бездной моря,
Всех развесим на кресты,
Им добавив горя.
Вот такое я слыхал,
От иных преданье…
Старый граф всегда спасал
Город от закланья.
А теперь защиты нет,
Бабе б дел нескучных!
На тропинках волчий след,
Да попов подручных.
В лес детей не отпустить,
Что б грибов и ягод,
Они дружно нанесли —
Про запас бы на год!
…"Командор? Ты слышишь их?
Помоги, прошу я!
Далеко я от тебя,
Но поверь! Люблю я."…
Мне в глаза они смотрели,
С верой, будто дети.
Помню я, что обещал
Девушке в берете.
Но покуда нет идей,
Как мне с этим биться.
-Мне моих бы голубей…
Привозил возница?
-Да, вчера под вечер был.-
Кто-то мне ответил,
-И оставил в кузне их,
Ты ж его не встретил?!
Что я мог им обещать?
Чем их обнадежить?
Разговор наш продолжать,
Иль закончить может?
-Ты иди, — сказал мне дед,
Мы же понимаем!
Что тебе до наших бед?
Ты не наш граф! Знаем.
Ты одет простым стрелком,
Но мы видим глубже!
Дашь приказ своим волкам
Нас схоронят тут же.
-Так! – мне б с ровней говорить,
И на «человечьем».
-Я хотел вас попросить,
Быть чуть посердечней!
Развернувшись, я пошел.
Ах, как он подметил…
Может, был я и грешён,
Но я Жанну встретил.
Встал на голову мой мир,
Когда с ней молился!
«Вы спасли меня, мессир»…
Так мне Путь открылся.
…
Голубей своих забрав,
Виня себя за «стычку»,
Я с запискою послал
В Божье небо птичку…