Михаил Фокич сидел на низким стуле, рядом с разложенным на топчанах товаром. Стояла невыносимая жара. Он пил уже третью чашку горячего травяного чая, обильно потел и поминутно вытирал замызганным платком мокрый лоб. Толмач Гриня, нанятый им, сидел напротив, потягивал холодный щербет, плотно закусывая его сладостями. Гриню Аверьянов нанял в порту и подозревал, что пройдоха взял с него за услуги сумму явно большую, нежели заслуживал. Но незнание языка доставляло определенные неудобства и с этим приходилось мириться. Торговля шла вяло. Первосортные меха, добротные ткани и серебряная посуда были слишком дороги для обычных людей сновавших по базару. Да Михаил Фокич и не надеялся продать все тут. Хотел предложить свои сокровища паше какому или бею. Но самым сокровенным его желанием было попасть во дворец султана! Этим он убил бы сразу двух зайцев - и товар быстро и выгодно продал и был бы шанс узнать что-нибудь о Евдокии. Он уже подал прошение во дворец, но знал, что скоро дело не справится. "Все как у нас, только очень уж жарко!"
Молодой, худощавый человек остановился перед его палаткой и с интересом рассматривал шкатулку из искусно вырезанного дерева. Маленький замочек был филигранно выкован в виде цветка. По центру самоцветы рассыпаны розочками.
-Ценная вещь! Красивая! - через толмача принялся нахваливать товар Михаил Фокич, - самой султанше не стыдно преподнести такой подарок!
Человек согласно закивал головой. Восхищение на его лице было не поддельным.
-Откуда товар?
-Из далекой Руси прибыл на эту землю!
-Такой товар во дворец надо!
Михаил Фокич досадливо крякнул, поняв, что и этот ничего не купит. "Без тебя знаю, басурманин! Да только как туда попасть?"- зло, про себя огрызнулся на совет.
-Доложу своей госпоже! Принести товары к ней сможешь?
Услышав такое заявление Михаил Фокич повеселел.
-Разумеется!
-Я пришлю весть, когда госпожа будет готова принять тебя!
Человек отвернулся, пошел дальше.
-А какой госпоже ты служишь, уважаемый? - в спину уходящему задал вопрос толмач, не дожидаясь указаний боярина Аверьянова.
-Надин-хатун! - остановившись, но не оборачиваясь ответил мужчина.
-Уж ни наложница ли султана Орхана?
-Она самая!- и человек пошел дальше.
Гриня вернулся к Михаилу Фокичу.
-Я на твоем месте не ходил бы к этой госпоже! Зря потеряешь время! Нет у нее таких денег, чтобы твой товар купить. Полюбуется, в руках повертит, да что-нибудь в подарок выпросит!
-Откуда знаешь?
-Спросил у того человека ее имя. Надин-хатун - наложница покойного султана Орхана, мать двоих его сыновей, - заметив неподдельный интерес на лице боярина толмач поведал ему в общих чертах историю Надин-хатун, - совсем недавно она появилась вновь, после стольких лет затворничества. Говорят султан Саид из жалости назначил ей скромное содержание. Она даже дом приличный себе снять не может, а уж твой товар ей точно не по карману!
Но Михаил Фокич уже не слушал предостережения Грини. Он сопоставлял в уме годы и факты. Эта женщина точно была в гареме султана, когда туда попала Евдокия, а значит может что-то знать о ней! Если у этой хатун есть нужная ему информация, то и лучшую шубу не жалко преподнести ей в подарок!
Толмач удивленно смотрел на боярина Аверьянова. Он должен был расстроиться, убавить пыл. Однако Михаил Фокич наоборот расплылся в довольной улыбке, мечтательно закатил глаза.
Надин-хатун выслушала отчет Тургая о его разговоре с русским купцом.
-Отлично! Приведи его, как можно скорее! - велела она.
-Как прикажете, госпожа! Но зачем вам понадобился этот человек?
-Ты узнаешь все в свое время! Приведи его ко мне сегодня же вечером!
Тургай ушел, а Надин заметалась по комнате. Сладостное возбуждение овладело ею. Она понимала, шансов что этот купец хоть что-то знает о Залие и ее сыне ничтожно мало, но начав действовать Надин снова почувствовала себя живой. Жизнь расцветала в ней с новой силой, как цветок после дождя. Был бы сейчас рядом Омер! Но сын был не тот, что прежде, уже не понимал своей матери. При мысли об Омере ее пыл поутих. "Если бы только захотел, я перевернула бы землю, но вернула тебе власть и богатство, принадлежащие тебе по праву", - мысленно выговаривала она сыну, -"Ну ничего! Когда я найду внука и посажу на трон, ты займешь достойное место рядом с ним!"
В своих мечтах, Надин представлялось как она властвует в гареме, занимает покои Валиде-султан, изгоняет ненавистных Джан и Алие. А потом они с Омером будут наставлять сына Керима, помогать ему править. О Залие и Саиде она не задумывалась, они словно растворялись где-то в будущем, не сопротивляясь и не создавая для нее преград..
Елене казалось, что она спит и видит прекрасный сон, который не кончается. Любовь раскрыла перед ней самые прекрасные свои стороны, раскрасила мир яркими красками. Вместе с любовью Саида, она получила отдельные покои, в которых была полной хозяйкой. Султан подарил ей роскошные ткани, драгоценности. Джан султан подарила книги, зная, что Елена, научилась читать на этом языке быстрее чем говорить. Алие-хатун выделила двух девушек в услужение и назначила, причитающееся наложнице султана, жалование. Однако в глубине души Елены жил страх. Она боялась, что проснется и все это растворится в утренней дымке, как не раз уже бывало. Сколько раз снилось ей, что мама протягивает к ней свои теплые руки, ласково гладит по голове, заключает в нежные объятия. Но наступало утро и Елена просыпалась, а мама оставалась там, где-то далеко.
В дверь постучали и вошла Танзиля. Елена встала и поклонилась. Она все еще смущалась от того, что все знают - она провела ночь с мужчиной, с султаном!
-Елена! Мне стало скучно и я решила проведать тебя! Надеюсь я не помешала?
-Что Вы, госпожа! Я очень вам рада! Мне, если честно, немного страшно!
-Чего ты боишься, Елена?
-Боюсь, что прекрасный сон закончится, или Повелитель не захочет больше меня видеть, или вы рассердитесь...
-Могу тебя уверить, что я тебе не снюсь и не собираюсь сердиться! - засмеялась Танзиля, -А мой брат до тебя не удостоил своим вниманием ни одну девушку!
Снова раздался стук в дверь. На этот раз пришел евнух - распорядитель султанских покоев и склонившись по очереди перед Танзилей и Еленой торжественно произнес:
-Повелитель желает этим вечером видеть Елену-хатун у себя в покоях!
Слышать собственное имя с приставкой "хатун" было не привычно и волнительно. Только сейчас она начала осознавать, что действительно поднялась на ступеньку выше остальных девушек гарема.
-Ну вот, твоя сказка продолжается! - Танзиля взяла девушку за руку. Они уселись на низкий диванчик и долго, по девчачьи, болтали обо всем на свете.
Джан-султан который раз перечитывала письмо, которое принес Мурад-паша. Они условились обдумать информацию еще раз и должны сегодня встретиться и обсудить, что делать дальше. Что-то смущало Джан и дело было вовсе не в смуте, распространяемой муллой Аташем. Дело было в самом авторе письма. В манере изложения, в изяществе почерка и грамотной сдержанности. Много рукописей прошло через ее руки и она с одного взгляда могла отличить послание простолюдина, торговца или бея друг от друга. Это письмо написал человек относящийся к высшим слоям общества. Она сказала бы, что этот человек живет или служит во дворце, но письмо пришло из провинции... Да еще это странная подпись - Путник...
Саид был не в курсе дела, они решили не тревожить его, пока Мурад проводит тайное расследование. Джан, желая отвлечься от тревожных мыслей отправилась к Танзиле. Дочери в покоях не оказалось. Служанки доложили, что она у Елены. "Ну где же ей еще быть?!" - усмехнулась про себя Джан и отправилась на этаж фавориток. Так как Елена была пока единственной наложницей, Алие-хатун выделила ей лучшую комнату. Уже у дверей Джан-султан услышала звонкий девичий смех. Внезапно она передумала заходить туда - зачем? Девушки смутятся, стихнет их беззаботный смех! " Пусть веселятся, я только помешаю!" - подумала она, вытирая внезапно выступившие на глаза слезы. Повернувшись от двери она направилась в покои Алие.
-Джан! Ты плохо выглядишь! - Алие с тревогой рассматривала султаншу, - я позову лекаршу, пусть осмотрит тебя!
Джан хотела было отказаться, но внезапно осознала, что эти частые перемены настроения, головные боли и приступы паники мучают ее давно. А вдруг она и вправду больна?
-Ничего серьезного нет, госпожа! Тело Ваше здорово! А вот тревоги и волнения истощают душу! Я приготовлю успокоительные капли! Это часто бывает у женщин гарема...- лекарша испуганно замолкла и начала торопливо собирать свою сумку.
-Что ты имеешь ввиду?
-Простите госпожа, я забылась...
-Да говори ты толком! Я не собираюсь сердиться или наказывать тебя!
-Госпожа! Всевышний создал мужчин и женщин, что бы жили вместе! Вдовым женщинам разрешено выйти замуж, потому что таков порядок - женщине нужен мужчина, как и мужчине женщина! Вы же еще молоды, а обречены на одиночество! Вдовы султана вынуждены доживать свой век здесь, в одиночестве - отсюда и болезни!
-Может ты и права!, - устало ответила Джан.
Лекарша ушла. После не долгого молчания Джан спросила:
-Алие? А у тебя тоже так было?
-Все было! Ты же помнишь, что Орхан перестал меня посещать еще до твоего приезда во дворец. Сколько я тогда пролила слез! Но пока он был жив, во мне теплилась надежда! Как только он умер, умерло что-то и внутри меня!
-Наверное я невольно причиняла тебе боль?
-Нет, Джан! По крайней мере я могла понять за что тебя любит и выделяет Орхан. Вот когда он проводил ночи с Надин - это была пытка! Он словно не видел всей злобы, что живет в ней.
Они помолчали, каждая думала о своей боли. Джан рассказала Алие о письме. Алие задумчиво смотрела на клочок дешевой бумаги исписанный изящным почерком.
-Надо показать это письмо старому Абдулле-аге. Он был учителем в дворцовой школе. Мне этот почерк кажется знакомым, но возможно потому, что все ученики Абдуллы-ага пишут схоже!
-Точно! Я поняла - почерк Саида немного походит на этот! Да и Эмин пишет также! А ведь их тоже Абдулла учил, пока совсем не состарился!
Встретившись с Мурадом-пашой Джан рассказала ему об их догадках.
-Госпожа, я сейчас же пойду к Абдулле-аге!
Шустрый босоногий мальчишка протягивал к Михаилу Фокичу руки. В одной руке он держал записку, а другую держал ладонью вверх, ожидая вознаграждение за труды. Аверьянов положил в потную ладошку несколько монет и тот, сунув боярину письмо, умчался прочь. Только развернув письмо Аверьянов понял, что не сможет прочитать его без толмача, а тот опять запропастился куда-то! " И за что только деньги такие плачу?" Минут через двадцать Гриня появился. Он шел не торопясь, выпятив вперед толстый живот. Борода сверкала маслом, на усах крошки - видимо опять что-то ел!
-Где ходишь?! И за что только деньги тебе плачу! На вот, прочти!
Толмач взял записку, быстро пробежал глазами:
-Надин-хатун ждёт тебя вечером с товарами к себе!
-Значит пойдем!
-Не было такого уговора, что бы вечерами на тебя работать!
-Доплачу....
Без Грини план Михаил Фокича рухнул бы как карточный домик. Но с другой стороны он не представлял, как начать щекотливый разговор через этого наглого толстого человечка. По опыту знал, что при любом случае толмач попросит не малую сумму за молчание.
Так ничего и не придумал, а час встречи неумолимо приближался. Михаил Фокич доплелся за Гриней до аккуратного небольшого домика. Из-за прикрытых ставень пробивался на улицу неяркий свет. Боярин сразу понял, что толмач был прав - богатая госпожа не могла жить здесь, но сейчас Аверьянов преследовал другие цели. Толмач стукнул несколько раз в дверь и гостям открыла молоденькая служанка.
-Добро пожаловать! - неожиданно произнесла девушка по-русски.
За ее спиной появился слуга Надин-хатун, беседовавший с купцом на рынке.
-Толмач может быть свободен! - девушка и Гриня перевели слова Тургая одновременно.
Гриня недоуменно уставился на Михаила Фокича и тот согласно кивнул, понимая что удача снова улыбнулась ему...
Рекомендую каналы:
Поддержать канал (сумма любая):