Папа с мальчиком лет 8 стоят на вершине деревянной горки. Ее построили пару лет назад на месте пустыря в парке. Длинный деревянный скат проектировался для зимы под ватрушки и санки. Его конец упирается в обычную землю с рытвинами и ухабами, кое-где присыпанную щебенкой.
Папа придерживает мальчика и велосипед, затем отправляет их катиться с горки. Пара секунд, падение (очень ожидаемое) и подвывание, похожее и на плач, и на смех одновременно.
Папа смотрит удивленно. Секунд через пять приходит в себя и бежит к ребенку:
- Все в порядке?
- Нет, нет! - Мальчик обиженно всхлипывает.
Папа замедляется, осматривает мальчика, не находит повреждений.
- Где болит?
- В Караганде! - Не зло, но очень обиженно вскрикивает мальчик, вытирая слезы. - Все из-за тебя. Ты бы мог предупредить.
Папа молчит, продолжает осматривать сына. Думаю, вспоминает свое детство и фразы из цикла «что сопли распустил как девчонка», «хватит реветь» от мамы или папы, а может, как после знатного падения со стесанными коленями, охая и хромая, вскакивал и бежал играть дальше. В лучшем случае, если рана серьезная, наслюнявливал подорожник и приклеивал к боевой ране (некоторые еще на нее писали, ну это уже для совсем храбрых). Домой ни за что. Больше гулять не пустят.
А тут - непонятно что делать. Подзатыльники и уничижительные фразы уже не в моде. Растерянная застывшая поза.
Какой-то переходный момент сейчас. Когда старое уже изжило себя, а новое еще не освоено. Наверное, пройдет еще немало лет, прежде чем на замену старому придет что-то другое. Вот что это будет. Будет ли это умение поддерживать и контейнировать или что-то вроде вседозволенности. Остается только ждать.