Начало истории здесь. ("Флёр и шаман") Главка 1.
Начало второй части здесь. ("Флёр и зимний дракон") Главка 1.
Гуди уже догадывался по некоторым признакам, что Гуннар не просто не глуп, он – рассудителен, и что во взбалмошной ватаге Хагена к нему прислушиваться не желали. Шибко умных дрангов, молодых воинов, не любят даже зрелые. Большую часть времени Гуннар сидел, слушал, о чем спорят Гуди и Лейв и обтачивал ножиком какую-то косточку, подобранную в лесу, и не вмешивался. Даже топор отложил, который любили держать наготове те, кто боялся, что их перебьют или не спросят. Что ж, это говорило о его уме. Но не о его настоящем согласии. В горячности Лейва и его открытых возражениях было больше ясности.
-Мое слово таково, - высказался тогда Гуди, - мы должны остаться рядом с замком и перезимовать. Наши останутся при Мельнаре в замке переждать холодные месяцы, это ясно. В сытости, тепле, у очага. Но не все наши захотят остаться весной с Мёльнаром, не все. Кто пожелает, пусть уйдет с нами. Ульрих меня назначил своим наследником и не держал от меня тайн. Отец наш Ульрих показал мне, как найти парочку селений, что спрятались в озерной долине. Он их не трогал, потому, что на всю ватагу там добычи маловато, но просил меня иметь их в виду, если что... Да поднимут за тебя чаши в Вальхалле наши воины, Ульрих... Все предусмотрел... Перекупщики меня знают. А я знаю тех, кто не поскупится. В Ноэме мы продадим женщин, - он махнул в сторону кустов, за которыми доносился женский говор, - снарядим кнорр, пойдем вверх по реке – нам нужно всего воинов десять, чтобы захватить эти деревни… Или даже семь, чтоб увеличить долю. Думаю, по пятьдесят унций серебра каждый из нас выручит. С этим можно зажить. Таково мое слово. Что скажешь, Лейв?
Лейв некоторое время думал, сопел, обдирал ветку от листьев, хотя он, еще пока Гуди держал речь, выражал недовольство. Подумал, затем быстро заговорил, с нажимом сыпля словами:
-Мое слово таково: надо нам двигать в Латру, к Аугу. Отдать воеводе его племянницу целой и невредимой, рассказать, что комендант хотел нас взять в дружину князя младшими. Люди сейчас Аугу нужны. Он будет замок у Мёльнара отбивать, потому, что это очень важный замок. И на другие рубежи его опять покушаются… Как встанет лед, надо нам пойти с его дружиной отбивать замок у Мельнара. Наши прдадут Мёльнара и перейдут на сторону князя, как только ты им покажешься. Ауг будет доволен и оценит этот поступок.
-Лейв, с князем связываться себе дороже! Как будто ты этого не проходил! Он будет прятаться за нашими спинами и беречь свою дружину! А мы, наемники, будем служить ему впроголодь на самых опасных рубежах… В лучшем случае в таком же дальнем гарнизоне, которому никто не придет на помощь, если что случись.
-На этот раз все будет иначе: мы отличимся!
-Да не оценят они нашей преданности! Собаками мы будем для всей этой знати! Были и будем!
-Ну кто уж как устроится... Я считай, что домочадец воеводы.
-Из-за того, что ты обрюхатил его амбатт? Не смеши меня. Этого мало, чтобы попасть в его гридницу.
-Вовсе немало. Ингер – не просто амбатт. Она любимая амбатт племянницы воеводы. Дама Сигрид – не просто племянница воеводы, она единственная дочь его любимой сестры. Усек? Все решают связи. А тебе бы только топором махать вслепую!
-Вилами по воде писано!
-А связи между людьми просто так и не разглядишь, а именно они движут миром, - сказал Лейв, вкрадчиво, понизив голос, - что ты такое само по себе? Просто Гуди Сигвардсон, из имущества гнидник да топор. В чем был твой вес? В том, что ты был самым близким к сердцу Ульриха. И его ватага тебя любит. За тобой пойдет. Сам по себе Гуди ничто, но Гуди, который уведет у Мёльнара ватагу – опасный человек, его надо устранить как можно скорее. Сама по себе амбатт Ингер – немощная женщина, но она нитка к другим людям… А где ты вообще бы был, не обрюхать я ее? Побежала бы она предупреждать, что нас Мёльнар ищет? Ну правильно, Гуди, если ты хочешь быть для всех подряд никем, ты для всех будешь только мясом на убой.
Лейв часто ставил Гуди в тупик в их спорах. Спасало только то, что на стороне Гуди всегда был Ульрих со своим непререкаемым, как удар топора, словом. Спасало-то спасало, да только временно и внешне. Изворотливость Лейва часто заставляла менять суждения Гуди, а через него – и самого Ульриха. А накануне так и вовсе заставила пойти Гуди против Ульриха... В глубине души Гуди понимал, кто на самом деле вертел их ватагой – этот вчерашний дранг Лейв. И сейчас, когда от ватаги только он у Гуди и остался, это стало заметно.
Гуди перевел взгляд на новичка, Гуннара, который по-прежнему что-то там вытачивал из косточки, осторожно подрезая.
-А ты, что скажешь, фриман Гуннар?
Продолжение следует. Флёр и зимний дракон. Главка 21.