Начало. Глава 5
Я вернулся домой. В лесу моя головная боль отступила без всяких лекарств и отваров.
— Ты уже вернулся? А я тебя ещё не ждал.
— Евдоким, скажи, я тебе надоел, да?
— Нет. Богдан, там снег во дворе надо почистить.
Я лишь развёл руками. Вытащил из своего рюкзака пакет с гостинцами, отдал деду и пошёл чистить снег. Короче, праздник закончился, потекли наши с Евдокимом скучные будни. Он вернулся к своим носкам, а я продолжил изучать книгу.
Так минуло ещё два месяца. Скучно и однообразно. Уже год я у Евдокима и ничегошеньки не помню о своём прошлом. Только холод, нестерпимый холод. За этот год я научился различать и собирать травы, правильно их сушить и применять. Теперь я лёгкостью лечу детей, заговариваю боль, да и многое другое лечить я тоже научился. Теперь корова спокойно стоит, когда я её дою. Петух косится пока я даю курам зерно и собираю яйца, больше не покушается на мою персону. Знает, что можно остаться без шеи. Да и кролики сидят смирно пока я даю им сена. Не знаю что я умел до этого, но думаю, навыков у меня прибавилось.
Скоро должны привезти Леру, настоя хватает ровно на два месяца и я жду этого с большим нетерпением. К Лиле в гости я так больше и не сходил. Не хочу обманывать ожиданий бедной девушки.
Я скрёб двор, когда услышал гул мотора. И моё сердце радостно забилось при появлении чёрного автомобиля на подъезде к нашему дому.
Евгений выскочил из машины первым и подал руку Лере. Она была похожа на снегурочку. Белая шубка, сапожки на стройных ножках и густые светлые волосы, которые разметались по меху. Заметив меня, она радостно улыбнулась. А муж её, по-деловому, подошёл ко мне и пожал руку.
— Евдоким дома?
— Да, он в избе.
Мы вошли все вместе. Впереди я, следом Лера под ручку с мужем, а замыкали процессию два охранника. Я одного не понимал, зачем их везде за собой таскать?!
— Дед, Леру привезли. — сообщил я, едва мы вошли.
— Ну добре, добре. Богдаша, а ты чего стоишь? Принимайся за работу.
Я кивнул и пошёл набирать всё необходимое. А дед в это время усадил Леру на табурет. И сел обратно на своё место. Я удивлённо на него посмотрел. Тот рукой мне показал, что мол работай.
Я немного растерялся. ЧТО ДЕЛАТЬ-ТО?
— Богдаша, ну ты чего мешкаешься-то? Вспоминай. Вчера учил. Встану я...
А я ведь действительно только вчера учил в книге это заговор. Откуда дед знает?
— Евдоким, может ты сам? Парень твой молодой и не опытный.
— Зато сильный. А я уже старый, плохо получается. Богдан, ну, чего замер-то???
И я начал читать над чашкой с водой, которую держал над головой Леры.
Встану, благословясь, пойду, перекрестясь, во чистое поле, из избы дверьми, из двора воротами, да выйду в чисто поле. В чистом поле есть синее море, на том синем море тихая заводь, на той на тихой на заводе плавает серый гоголь, на том на сером на гоголе не держится ни вода, ни роса. Так же на рабе Божией Валерии не держались бы ни уроки, ни призоры, ни лихие оговоры, ни ветрены прострелы и ни ночные переполохи. Во веки веков, аминь.
Этой водой Лере нужно было трижды умыться. Потом я вышел и выплеснул воду с крыльца в сугроб. Вернулся и отдал её мужу бутылку с настоем.
— Ещё раз нужно будет приехать.
Тот кивнул, помог Лере подняться и они собрались уходить. У меня сердце сжималось. Вот уже скоро они снова уедут, а я ей даже пару слов не сказал!
Лера с мужем и его амбалами вышли из избы, а я, как дурак, стоял посередине и смотрел им вслед. Вдруг Лера вернулась, подбежала ко мне, взяла меня за руки и глядя прямо в глаза прошептала:
— Спасибо!
Чмокнула в щёку и убежала. А я накрыл ладонью этот самый поцелуй, чтобы хоть на секунду задержать на своей коже её теплое дыхание. Дед же сидел по-прежнему на своём месте и как-то странно улыбался, глядя на меня. Мне стало неловко от его взгляда. Я убрал табуретку и собрался на улицу.
— А девица-то тоже к тебе не ровно дышит. А я ещё сомневался.
Ну дед!
Отвечать ему не стал и просто пошёл на улицу.
А весной мой дед приболел. Сначала уставал сильно. Пошли за берёзовым соком, обратно я тащил и рюкзак и его.
— Дед, чем тебе помочь?
— Да, Богдаша, не переживай. Старый я стал, вот и устаю быстро.
А ещё через пару недель он и совсем слёг. Ничего не помогает. Всё хозяйство, сбор трав и лечение, всё было на мне. И за ним ещё ухаживал.
— Ты, Богдаша, помни мою науку. А настанет время, передашь сыну своему.
— Дед, ты помирать что ли собрался?
— Слушай и не перебивай!
И даёт мне наставления. А я слушаю.
— И книгу мою до конца выучи!
А мне там осталось буквально несколько страниц изучить. Да некогда всё. За целый день так набегаюсь, что к вечеру единственное желание спать лечь. Одно спасение, дождь.
Вот в дождь я и сел поближе к окну почитать последние страницы. За окном гроза лютовала, гром, молнии. И вот при свете молнии читаю я:
Обряд на восстановление памяти.
И там детально было всё описано. Какой отвар сделать, какие слова сказать, и как это сделать. И записано это было рукой Евдокима.
Я просто взбесился!
Получается, он всё это время знал как мне вернуть память????
Кровь стучала у меня в висках! Мне хотелось убить его!
Я подскочил к спящему Евдокиму и тряхнул его за плечи. Тот сразу открыл глаза.
— ТЫ ЗНАЛ???? — орал я на него, — ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЗНАЛ КАК ВЕРНУТЬ МНЕ ПАМЯТЬ????? ЗНАЛ И МОЛЧАЛ????
— Не сердись на меня, Богданушка, не время ещё было. Научить я тебя должен был...
— А ты меня спросил????? Хочу ли я учиться???? А может, у меня мать есть, которая меня уже похоронила???? Ты об этом мог подумать???
А тот всё своё, научить он меня должен был!
Я был зол!!! Нет, не так, я был в бешенстве!!!!
Скорее побежал собирать травы необходимые.
— Таааак, — читал я вслух, — сок крапивы, корни ириса, золотой корень, чайная ложка семян гвоздики красной, чайная ложка семян подорожника большого. И воды ключевой...
А воды не было. Нужно было идти на ключ. Но сейчас там гроза бушевала. Да и не уверен я был, что найду этот ключ.
— Дед, где ключ найти???? — я всё ещё не успокоился, поэтому продолжал кричать на старика.
— Какой ключ? Ах, ключ! Ты найдёшь. Помнишь, где ты с волком в прошлом году повстречался?
Конечно помню. Я тогда чуть в штаны...хммм....
— Дойдёшь до того мечта и своротишь направо! Не перепутай! Налево болото, там утопнешь, а направо бьёт ключ, который тебе нужон.
И он закрыл глаза и уснул. А я еле дождался, когда гроза успокоится. Только гром стих, я оделся и вышел. Дождик ещё моросил. Трава вся в каплях воды.
До того места я дошёл быстро. Теперь нужно свернуть направо. Но там были колючие кусты. Просто непроходимые. А слева нормальная тропка. Может дед опять чего-нибудь подзабыл? И я было хотел шагнуть налево. Оттуда послышалось злобное рычание. Только этого ещё не хватало! Я шагнул назад и, не удержавшись на ногах, свалился в кусты. Окорябался весь. Смотрю, на меня волк наступает, а я лежу! Я давай, двигая руками и ногами, прямо на спине пополз от него. Улучил момент и соскочил на ноги. Волка не было ни видно, ни слышно. Зато у меня за спиной слышен был шелест воды. Прямо из-под земли бил небольшой фонтанчик воды и утекал ручейком куда-то вглубь леса. Я достал фляжку, открутил крышку и наполнил её до краёв водой. Потом зачерпнул ладонью воды и поднёс к губам. Перед моими глазами пронеслись воспоминания об этом годе.
Как дед меня поил из той глиняной кружки, кормил меня из ложки, поскольку сил у меня не было даже ложку держать. Как терпеливо объяснял как картошку чистить, как смеялся надо мной и я вместе с ним, когда меня корова лягнула. Как он меня учил на Зорьке верхом ездить. Он ведь для меня родным стал. Да нет, не так, он мне стал ближе чем родной.
А может и не надо мне ничего вспоминать? Может и не было в той моей жизни ничего хорошего? Раз я оказался посреди зимы среди леса.
Не знаю сколько я просидел в раздумьях. Но я решил, пока дед не поправится, не проводить обряд.
И я пошёл обратно. Сквозь ту тропинку, которую я проложил своей спиной, посмотрел на дорогу, волка не было видно. Поэтому я аккуратно, чтобы ещё больше не искорябаться вылез и пошёл в сторону дома.
Дед всё ещё спал. Я подошёл и прислушался к его дыханию. Тихое и размеренное.
Управился с хозяйством. Приготовил ужин. Разбудил Евдокима.
— Дед, ты, это, прости меня, что я так...
— Ничего сынок, ничего! Всё будет хорошо. Ты главное дело моё не бросай. Нужен ты им, понимаешь? Нужен. И Лере нужен. Ох, как нужен! Помни, всё чему я тебя учил. И книгу мою береги. Нет у меня наследника, кроме тебя. И ты мой сын теперь наречённый. Мне тебя Бог дал. Значит дело моё правое. Иначе канули бы все мои знания в пучине. А ты будешь продолжать. Благословляю тебя.
Он поцеловал меня в лоб и уснул. Я ещё посидел возле него, да тоже спать пошёл.
Меня разбудило громкое "Кукареку!", слишком громкое даже для нашего петуха. Оно просто врезалось мне в мозг.
Я открыл глаза. В окно било утреннее солнце, а на часах было половина шестого утра.
Я встал, подошёл к Евдокиму и понял......
Он лежал на спине, скрестив руки на груди. И не дышал. Мне не нужно было к нему подходить, щупать пульс или делать что-то ещё. Я понял, Евдоким умер!
Хоронили его всей деревней. Он вроде и жил отшельником, да всё равно любили его.
И только похоронив старика, я решил провести обряд.
Сделал отвар. Выпил необходимое количество. Теперь нужно было прочитать слова.
Мать-земля терпит, родит,
Помогает и не вредит.
Помнишь ли, мать-земля,
Как по тебе Сама Богородица шла?
Как Она по тебе ходила,
На Своих руках Иисуса Христа носила?
Крепка ли, моя Богородица, память Твоя?
Именем Бога Христа,
Память Твоя крепка!
Так бы и у раба Божия Богдана
Память заново нарождалась,
День ото дня, ночь от ночи укреплялась.
Слово моё, дело, Господь, Твоё.
Ключ, замок, язык.
Аминь. Аминь. Аминь.
Заговоры, приведённые здесь, не имеют никакой силы, это художественный вымысел. Не стоит к ним относиться серьёзно.