В давнем каком-то КВН хлёстко проезжались по совсем днищу нашей тогдашней эстрады – комик-группе «Экс-ББ» и ещё по кому-то такого же пошиба. Ключевая фраза произносилась с участливо-соболезнующей интонацией: «Вам, таким, нужно держаться вместе». И зал взрывался.
Текст Михаила Дряшина
Сейчас это называется корпоративной солидарностью, сплочённостью или этикой. Раньше – цеховым, сословным, а то и местечковым патриотизмом. Если связала судьба мыша и ужа (про жабу с гадюкой не буду) и усадила в одну утлую лодочку, да ещё и штормит, ругаться им друг с другом категорически не следует.
Однако петь сахарные дифирамбы тоже никто не заставляет. Разумнее вежливо промолчать. А то выглядит странно: кукушка хвалит петуха. Окружающие чувствуют себя неловко и прячут глаза.
Максим Галкин гастролирует ныне по Прибалтике. В латвийском курортном городке Роя на его концерте побывал самопровозглашённый кинокритик Антон Долин.
В сухом остатке отзыв как бы рафинированного эстета Долина о ярмарочном представлении категории «бу-га-га» выглядит так: Галкин – это Шекспир сегодня. Ни больше, ни меньше.
«Галкин – очень отважный и бескомпромиссный человек, его высказывания о Путине (совершенно адресные) и нынешней российской власти начисто лишены привычной нам всем вежливой осторожности. Ну а что эта смелость чуть закамуфлирована шутовской позой – это классика, Шекспир. Респект».
Далее идёт душераздирающий рассказ о страшной судьбе потерянного поколения Долина – Галкина, хлебнувшего всякого, и об оглушительном успехе последнего у местного хуторского населения.
Антону Долину вторит Андрей Макаревич. «Он потрясающий», – подтверждает «машинист» в комментариях. А Галкин тем временем уже выступает в Хельсинки.
Вот вам и утончённый искусствовед в обнимку с классиком рок-сцены. Всё в кавычках, разумеется. Ещё год назад, небось, оба брезгливо морщились при одном упоминании героя-стендапера. Такого рода представления казались им низкопробными (впрочем, ими и были) и вообще из другой, аляповатой и пошлой жизни с лепниной и позолотой, далёкой от высших материй, коими озабочены были они в Москве.
Да что Москва. В Израиле весной этого года, в эмигрантскую уже бытность, кто-то из культовых беглецов выразил неудовольствие от прискорбного качества концертирующего Галкина. Его сразу же зашикали: мол, как тебе не стыдно писать такое о борце и герое. Что бы отныне ни исходило из уст Максима, всё бесподобно. А кто усомнится, тот путинский наймит. Неосмотрительный оратор взял свои слова обратно и покаялся.
А сейчас, вишь, как скрутило. Взасос. Не оторвать. Теперь молчать мало. Своих надо обожать громко, своими необходимо восхищаться. И не стесняться прилюдно в этом признаваться.
А чужих надобно ненавидеть. Что бы чужой ни делал, всё плохо. Потому что чужой. И тоже не стесняться это выказывать.
Мир стал проще, мир стал площе, мир стал веселее. К сожалению, не только у них там, в лодочке, но и у нас тут тоже. К счастью, пока не повально. Одиночными редкими вспышками.
Давайте же и дальше не уподобляться.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.