Они разные. Один интеллигент и нобелевский лауреат, стихами которого зачитываются интроверты и любители тихих мест. Второй горлан и трубадур, обласканный страной советов, песни которого знал и пел весь Союз.
Иосиф Бродский был изгнан из страны, в то время, когда Владимир Высоцкий снимался в популярных фильмах и выступал перед тысячной публикой. Кажется, что это полные противоположности эпохи.
И если Высоцкий всегда высказывался о Бродском довольно мягко, подчеркивая, что это большой поэт и он его уважает. То Иосиф Бродский с выводами не спешил. Только после смерти Высоцкого он скажет всё как есть:
«Принято, в общем, относиться к поэтам-песенникам с некоторым, мягко говоря, отстранением, предубеждением, если угодно. И это, в общем, до Высоцкого, мое отношение ко всем этим бардам было примерно вот таким. Но именно начав не столько читать, сколько слушать более-менее внимательно, я просто понял, что мы имеем дело, прежде всего, с поэтом, более того, я бы даже сказал, что меня, в некотором роде, не устраивает, что это все сопровождается гитарой. Потому что это само по себе, как текст, совершенно замечательно. То есть, я говорю именно о его способностях, о том, что он делал с языком, о его рифмах. То есть, это гораздо лучше, чем Кирсанов, Маяковский, я уже не говорю о более молодых людях вроде Евтушенко и Вознесенского. Дело в том, что Высоцкий пользовался совершенно феноменальными составными рифмами. До известной степени гитара ему, конечно же, помогала скрадывать этот невероятный труд, который, на мой взгляд, он затрачивал именно на лингвистическую сторону своих песен. Потому что, в принципе, я думаю, они поражают публику, действуют на публику таким образом благодаря не только чисто музыке или содержанию, но бессознательному усвоению слушателем этой языковой фактуры. И в этом смысле потеря Высоцкого – это потеря для языка совершенно ничем невосполнимая».
К сожалению, это будет сказано только через год, и Высоцкий нужной ему поддержки собрата по перу уже не услышит. Да, популярный актёр театра и кино. Да, человек песни которого знает и любит народ.
А вот всем известный Союз писателей не спешил признавать за Высоцким титул народного поэта, наравне с Евтушенко, Рождественским, Ахмадулиной и др. Высокого просто отказывались печатать, мотивируя это тем, что место ему на пластинках, но никак не на страницах поэтических книг.
Время прошло и расставило всё по своим местам. Высоцкий по-прежнему любим, а Бродского читает вся Россия. И не нужно говорить, что о нём (Бродском) мало кто знает. Ещё как знают и любят. Любят за поэзию в первую очередь и что даже в самые трудные годы он никогда никаких пакостей про родину не писал.
А вот знаменитые площадные шестидесятники начинают забываться. Их эпоха ушла, а в новой им словно нет места. Евгений Евтушенко, который в 1991 эмигрировал в США когда-то писал:
«Если будет Россия, значит буду и я…»
Громкие слова, но ошибочные. Он всё же не Пушкин или Есенин, которые с Россией были до конца. Его Россия осталась лишь в мечтах, ведь он эмигрант по своей воле, уехавший в штаты ради лучшей жизни. В страну приезжал лишь на выступления собрать барыш. А такого народ никогда своим не назовёт.