Шли семидесятые.
В Прибалтику мой муж сначала один приехал, потом, когда дали комнату в семейном общежитии, он перевёз меня и сына с Урала.
Через полгода мы получили квартиру. До этого пришлось Мише недолго пожить в семье дальних родственников. Это были Соня и её муж Николай, этот Коля является братом мужа моей золовки — вот такая родня.
Сын хозяев, двадцатипятилетний Вова, надевал Мишино пальто и перчатки, когда он ходил гулять, а гулять он любил, только бы не работать. Уходил, например, на работу во вторую смену ( трудился токарем), всегда находились причины, почему он через час был уже дома. В те годы тунеядство не приветствовалось.
Интересно то, что этот Вова оказался не довольным маленьким размером пенсии, когда ему её насчитали по возрасту. Это стало известно от дальней родни, они общаются по телефону.
А в то время мы с ребёнком ходили к Соне в гости, у них была четырёхкомнатная квартира, хозяева разрешали кататься по ней на трёхколёсном велосипеде. Я насторожилась, когда мой сын стал, время от времени, громко верещать. Оказалось, что эта Соня нашего Юру щиплет за все места. Вот идиотка, я ей высказала всё на повышенных тонах. Она объяснила своё поведение тем, что наш малыш ей очень нравится.
Странности ещё были. Поехали один раз летом в зоопарк, на автобусе, в Калининград. Соне нечего было надеть, она тут же постирала шёлковую кофточку и надела на себя мокрую, так и ехала в ней.
Моя сестра Лена когда-то на Урале работала вместе с Соней в одном « доме быта», сестра -маникюршей, а Соня-сестрой хозяйкой. Так вот эта хозяйка всё время салфетки рваные выдавала для работы моей сестре, а всё новое тащила домой. Соня тоже про мою сестру много знала, и не только хорошее. Когда мы жили ещё в семейном общежитии, в комнате 8 метров, эти две особы оказались у меня в гостях.
Я накрыла на стол (это был не стол, а ножная швейная машина), чем бог послал. И вот эти две, не очень уважающие друг друга, сели по обе стороны от меня. Стали они пикироваться колкостями и толкать меня в бока локтями с обоих сторон, когда сказанное ими, по их мнению, было остроумным. Я почувствовала себя «мальчиком для битья».
Соня, в молодые годы жила с мужем и тремя детьми в деревне на Урале. Работая в больнице, она умудрялась по 2-3 дня не приходить домой. Приходилось свекрови помогать с детьми и скотиной. Муж у неё был мягким человеком, всё ей прощал и спускал на «тормозах». Всё это мне рассказывала золовка, ведь они были замужем за братьями.
При мне муж Сони (в подпитии), выговаривал ей, что она в молодости от него гуляла. А она и говорит:
- ты что несёшь, как я могла гулять, ведь у меня были только одни трусы, вот сейчас, трусов у меня много!-
От этой Сони всё можно было ожидать, в молодости она, даже, поколотила мою золовку.
У Сони в гостях бывала её сестра с мужем и сыном. Они жили в селе на Взморье. Муж сестры хронический сиделец. Я обратила внимание на то, что племянник Сони всё время сидел на коленях у своего отца. Они обнимались и целовались, а парню было уже лет 14, губы у парнишки были пухлые и ярко-красные. Впервые видела «голубых». Этот подонок испортил сына, не пожалел.
Ностальгия одолела, скучаю по Уралу, тут у меня и муж и ребёнок и квартира есть, но какая-то тоска съедает. Кажется, что на Урале даже люди лучше, хотя они везде одинаковы ( есть и хорошие и плохие). Мы решились на переезд. Я обменяла нашу на двухкомнатную квартиру хрущёвского типа в промышленный город, в ста километрах от Свердловска.
Сестра Людмила мне хвалила этот город, тем более, что она в нём родилась.
Слышала, как землячка отзывалась об моём обмене:
- это Райка, пройдоха, обменяла, а Миша-хороший!-
Хотя, пройдохой можно назвать именно её. Она приехала с Урала с чужим мужем, бросив там своего и прихватив двоих детей -подростков.
Женщина, с какой мы поменялись, вскоре приехала и привезла нам документы на нашу новую квартиру. Она год прожила на Урале и решила вернуться назад.
Новая хозяйка рассказывала, что в молодости они разбились на легковом автомобиле, и очнулась она в морге ночью. Стала стучаться в дверь, сторож чуть не окочурился. У ней искусственный глаз и череп с пластиком, но смогла родить и сейчас жила с дочерью-подростком.
Вечером новые жильцы залезли в ванную и поют в 2 голоса, от радости, видно. Мы им отдали огород, который так любовно возделывали. Прощай, Прибалтика! Так и жили...