Давно сетую, что русская классическая литература, хорошо показав человека, мало внимания уделила стране в целом. При таких-то масштабах жанра романа-путешествия у нас толком не сложилось до ХХ века. Антон Чехов стал редким исключением из сообщества писателей-домоседов. А его публицистическая книга “Остров Сахалин” по сути открыла для читающей публики каторжный остров.
Разумеется, и до Антона Павловича в печати проскальзывали работы, посвященные Сахалину. Перед поездкой Чехов обстоятельно готовился, в том числе прочитал 57 книг и статей, посвященных цели его путешествия. Но все-таки именно его работа стала вехой. Хотя имя Чехова тогда знали лишь действительные знатоки литературы, яркая манера письма и глубокий анализ статей, выходивших в “Новом времени” (потом уже автор объединил их под одной обложкой), приковали внимание аудитории. Ну а потом, когда журналист А. Чехов стал всемирно известным драматургом, “Остров Сахалин” получил гарантию от забвения.
Книга не входит в число обязательных не то что в школе, даже на филфаке. Все-таки это не художественная проза, которую проходят по программе. Но на Сахалине процент читавших ее заметно выше, чем в целом по России. Еще бы, многие ли жители нестоличных городов могут похвастаться, что об их земле написал писатель такого уровня?
В то время остров был всероссийской каторгой. Чехов даже перечисляет нескольких человек, которые добровольно поселились на Сахалине, показывая, насколько нетипичным было их решение. У писателя не было веры в добровольную колонизацию удаленной земли. К счастью, его пессимизм не оправдался. Вообще в труде Чехова довольно много статистики, но есть и личные впечатления. И даже комические моменты - без них это был бы не Антон Павлович. Например, автору один из местных чиновников пытался выдать за правду давно знакомую Чехову байку про гусей, которые наклевались ягод из наливки, опьянели и уснули. Работница, решив, что птицы сдохли, ощипала их и выбросила на мусорную кучу. Гуси протрезвели и нагишом вернулись в птичник.
Забавную ситуацию с пернатым Чехов видел и сам: по двору ходил петух с цепью на ноге. Его хозяин пояснил, что земля тут такая: никому свободы не видать.
Автор провел на острове первую перепись населения. На самом деле это была уловка. Чехов никогда не мечтал о социологии, но этот трюк дал ему возможность увидеть гораздо больше того, что ему бы показали просто как газетчику. Он пообщался с разными категориями каторжан и с вольными поселенцами. Писатель отмечает везде бедность и неустроенность, а основным занятием женщин является проституция. При этом только 30 шлюх регулярно проходили проверку у врача. “Женщины, даже свободного состояния, промышляют проституцией; не составляет исключения даже одна привилегированная, про которую говорят, что она кончила в институте”.
Я даже проверил количество зарегистрированных “жриц любви” на специальном сайте. Традиции блюдут, для 200-тысячного города немало. В Южно-Сахалинске есть такой анекдот: “Если вы встретили на улице пьяную курящую женщину, орущую благим матом, это всего лишь коренная жительница Сахалина”.
После Чехова на тюремный остров потянулись и другие в поисках новых ощущений и литературной славы. Например, достаточно известный фельетонист того времени Влас Дорошевич. Но, конечно, главной книгой о Сахалине остается чеховская.
Читайте также: Японские и советские “заброшки” Сахалина: руины былых цивилизаций