Текст ниже - отдельные интересные моменты из интервью.
Е: Как человек может искажать видение мира?
М: Есть конкретный список когнитивных искажений. К ним относятся: черно-белое мышление, катастрофизация, персонализация и тд. Паттерны мышления, которые проявляются на всех уровня. У нас есть 3 уровня формирования убеждений: автоматические мысли, промежуточные убеждения, глубинные убеждения. Искажения в итоге дают симптомы, с которыми тяжело жить.
Е: В чем отличие работы с клиентом в рамках КПТ?
М: Для начала надо собрать анамнез. В первую очередь мы учим отслеживать свои автоматические мысли. В каких ситуациях звучит мысль, как она сформулирована? В итоге мы постепенно приходим к глубинным убеждениям. Мы, конечно, до глубинных не всегда доходим. Это уже по запросу.
Затем начинаем формировать более адаптивные мысли, которые помогают жить.
Е: Пока что, с моей точки зрения, ничем от других подходов не отличается.
М: Отличается методологией, взглядом на проблему. Если в психоанализе мы больше ориентируемся на детство человека, на его отношения с родителями, на сны, то в КПТ мы говорим про конкретные ситуации и конкретные мысли. К тому же КПТ - обширный подход, включающий диалектическое-поведенческое направление, где мы больше про поведение и навыки. Про навыки стрессоустойчивости и эмоциональной регуляции.
Е: Вот, хороший вопрос - как обучиться навыкам?
М: Диалектическая-поведенческая терапия в принципе создавалась для тяжелый пациентов с пограничным расстройством личности, которые хотят улучшить свою жизнь, но им сложно это сделать. Поэтому в ДПТ целая структура на это направлена. Есть тренинг навыков в формате групповой работе, где навыки вообще изучаются, отрабатываются. Ведется дневник. Есть личная терапия, где обговаривается - в каких именно ситуациях можно было те или иные навыки применить. Идет работа с мышлением, с диалектическим равновесием: не бывает только хорошего или только плохого, не бывает только правого и неправого. Мы стараемся показать срединный путь, когда человек способен и своих целей достигать, и других не обидеть.
Е: Какие навыки чаще всего приходится отрабатывать?
М: Навыки для работы с интенсивными эмоциями. И наша задача - сформировать альтернативные навыки: как понимать, что я чувствую; как действовать с эмоциями. В конце концов некоторые даже не могут сесть и поплакать.
Е: Ведение клиентом дневника - насколько это реально? По моему опыту, если клиент начал вести дневник - уже успех.
М: В любой КП-терапии, за исключением терапии, основанной на сострадании, есть дневник. В любом случае дневник является обязательной частью работы. Когда клиент приходит на сессию и говорит: "я вам сейчас вспомню ситуацию", то мы уже можем спросить насколько вспомненное будет отражать реальность, ведь нам нужны ситуативные мысли и эмоции.
Е: Работает ли КПТ с детьми?
М: Да, работает, но конкретно я занимаюсь одной специфической проблемой: избирательное ограничительное расстройство приема пищи. Это расстройство, при котором питание ограничено в разнообразии и/или объеме, что приводит к серьезным негативным медицинским последствиям в виде:
- Недостатка питательных веществ
- Значительной потере веса
- Необходимости в дополнительном усиленном или зондовом питании и тд.
Е: Чем ты больше всего занимаешься на рабочем месте?
М: Много времени уходит на концептуализацию случая. У кп-терапевтов вообще много бумажек. Есть план терапии, который может меняться. Помимо всего прочего - обучение, супервизии.
Е: Как тебе кажется, что клиентам сильнее всего приносит пользу?
М: Доверие и контакт, уверенность в том, что проблема решаема. Личная мотивация клиента.
