- Доктор, мне плохо! Умираю!
- Подождите до пятницы, мне месяц нужно закрыть.
Поистине, неисчерпаемы формы проявления хронических болезней нашего госуправления. И чем больше они касаются нас лично, тем чудовищнее и нелепее кажутся. Как правило, это касается самой сложной для аппаратного управления, гуманитарной сферы – культуры, образования, медицины.
Вроде бы поутихли страсти вокруг оценки работы театров по количеству проданных билетов и по поводу бюджетной эффективности больниц, которая стала чуть ли не важнее самого здоровья. Но корни этот «менеджерский» подход, видимо, пустил глубоко. Фундаментальная цель подменяется набором очень солидно звучащих показателей, выполнение которых достижение цели, однако, не гарантирует, зато очень приятно ложится на оценку труда ответственных работников. Уходили от «совка», а пришли к «скриптам». Искусственным интеллектом впору называть не чудеса машинного обучения, а то, что находится в черепной коробке элемента новой системы, назовём его условно «специалистом по работе с клиентами» (пациентами, сотрудниками, общественностью и т.д.).
Такой вот живобот – чистый продукт нашей эпохи. Постепенно, с возрастом и опытом, ему повышают грейды и прошивают новые функции. Теперь он уже не только озвучивает чужие скрипты, но и сам их придумывает для появившихся подчинённых. Проявляются и человеческие ноты – виртуозное соответствие всем вышестоящим скриптам, незыблемая уверенность в последней инстанции в собственном лице и тефлоновый иммунитет от критического анализа. Особо удачные версии живоботов делают головокружительную карьеру.
В начале прошлого года для координации медицинской помощи в борьбе с COVID была создана служба 122. Региональные власти, включая и мой город N-N (не называю, поскольку он наверно не единственный такой) передали туда и некоторые другие функции. Например, вызов врача на дом или запись на приём в поликлинику. И всё бы было хорошо, если бы не оказалось, что в своей поликлинике попасть на приём через живую очередь или записаться в регистратуре уже нельзя. Очевидно, одному продвинутому живоботу пришла идея упорядочить, наконец, процесс медицинского обслуживания населения. Маркировать живых людей пока нельзя, поэтому решили запустить их через одно… окно.
Примерное содержание процесса моего обслуживания в службе 122.
На протяжении примерно 3-х минут я был проинформирован о том, что скорую нужно вызывать по 112, о защите моих персональных данных, о записи разговора, затем было предложено выбрать номер из списка причин обращения (естественно, мой номер был последним).
Переключили. Ответила, к счастью, сразу заторможенная особь женского пола.
- Мне нужно попасть к эндокринологу в П-ском районе.
- Номер поликлиники?
- Я не знаю номера, посмотрите ближайшую по адресу – ул ***, **
Минутная пауза.
- Большое спасибо за ожидание! По этому адресу поликлиники нет.
Честно говоря, я опешил.
- Девушка, я же сказал, что не знаю, какая поликлиника! Это домашний адрес, посмотрите ближайшую.
Двухминутная пауза.
- Большое спасибо за ожидание! Номер ***?
- Девушка, ну откуда же я знаю?! Пусть будет ***
- Направление есть?
- Есть.
- Какой номер?
- Нет номера. Я только что от другого врача. Он просто на листке написал назначение лекарств и консультацию эндокринолога.
Трёхминутная пауза.
- Большое спасибо за ожидание! Нужен номер направления.
На этом я человеческим языком оценил качество обслуживания и попрощался. Общий хронометраж больше 10 минут.
Сюжет, достойный Зощенко. А теперь представьте себе среднестатистического «клиента» этой системы – бабушку сильно за 70 с букетом хронических болячек и ворохом диагнозов, назначений и рецептов, которая путешествует от одной поликлиники, где рентген, к другой, где КТ, и к третьей, где эндоскопия, а потом в аптеку за бесплатными лекарствами. И везде ждёт, ждёт, ждёт. Ждать – это её образ жизни, а 122 – всего лишь очередная напасть, как новая болячка, к которой она как-нибудь приноровится. Она ждёт облегчения. Или смерти, которая и есть самое надёжное облегчение.