В рамках третьей главы Евангелия от Иоанна помещена глубочайшая богословская загадка, тайна, приоткрывающая завесу природы Сына Божия.
Однажды ночью к Иисусу пришел один из самых уважаемых членов иудейского сообщества. Звали его Никодим. Это был старейшина, член Синедриона, человек богатый и уважаемый. Богатство в те времена оценивалось немного иначе, чем в наши дни. Владение земельными наделами, стадами крупного и мелкого скота, считалось основным источником дохода, что в свою очередь приносило прибыль владельцу. Все сбережения хранились в храмовой казне - месте наиболее подходящим для этих целей и дающей уверенность в завтрашнем дне.
Никодим достиг пика своей карьеры. Знатный род, обширные владения, золотой запас, членство в высшем религиозном совете нации, чего еще можно пожелать? Но... Этот человек приходит ночью к Иисусу, и затевает с ним спор, исход которого интересует самого Никодима так сильно, что он начинает издалека...
"Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог." (Ин. 3:2)
И вот в рамки этой многозначительной беседы помещен самый красивый, самый глубокий, из когда-либо данных человеческого роду ответ о природе Христа, Его целях, и возможности спасения людей от вечной смерти.
Слово "единородный" (monogenez) всего четыре раза встречается в Евангелии от Иоанна. Оно не является уникальным для всего Нового Завета, где есть девять случаев употребления, включая евангельский рассказ апостола. Это ключевой термин, который Иоанн помещает в контекст взаимоотношений Отца и Сына.
Если вновь прочитать рассказ о беседе Никодима и Иисуса, то можно обнаружить ряд параллелей с первой главой, потому что и в третьей, и в первой повторяются ряд мыслей. В первой два раза говорится о единородстве и в третьей тоже два. Оба эти случая приоткрывают степень трагедии Отца, который отдает Своего Сына, единственного в Своем роде, пребывающего у "самого сердца" (так можно еще перевести фразу "в недре Отчем").
Это глубоко условные понятия, в которых очевидно одно - Сын, природа Которого неизъяснима, приходит в качестве Спасителя. Небо жертвует Им, отдавая человечеству самое ценное, что только можно отдать.
Богословские концепции, ставящие в тупик, особенно сильно отражены в первой и третьей главах Евангелия Иоанна. Иисус поставил в тупик уважаемого члена Синедриона Своими ответами. В первой и третьей главах Небо приоткрывает завесу тайны реалий, которые нам людям осмыслить практически невозможно. Одно можно понять, в Сыне (категории понятной для людей) дано Откровение, любви Отца, боли и трагедии, одной лишь способной преодолеть хамское, похотливое, злое поведение людской природы, Откровение Любви, усмиряющей злую волю, дающую надежду, все Собой поглощающую, растворяющую в Себе эгоистичные намерения и повергающую в покаяние, дающее прощение и Новую жизнь.
"Верующий в Сына имеет жизнь" - вот, ответ на вопрос Никодима о новом рождении. То, что так не мог понять старейшина, дано простыми с виду словами. Но сколько богословской сути в них, показывает время.
"Единородный Сын, сущий в недре Отчем" - Он явил...
Если желаете поддержать канал в это непростое время, буду очень благодарен.
Сбер: 4276 2200 1586 0243