Начало истории здесь. ("Флёр и шаман")
Начало второй части здесь. ("Флёр и зимний дракон")
Флёр расселась на бревне и вычесывала на ветру из спутанных кос выдранные пряди одолженным и тотчас сломанным гребнем Камиллы. Размахивала руками, раскидывая по земле драные космы. Камилла помогала Ингер кормить младенца, держа края шали, которыми она заслоняла от ветра грудь матери и раздетого ребенка. Если Ингер застудится, молока взять неоткуда. А если дитя перемочит все пеленки, тоже будет не жилец. Приходилось, покуда хоть как-то солнечно, держать его раздетым.
Дама Сигрид расхаживала туда-сюда вдоль бревна. Раза два она чуть не сбила кучку сухого сфагнума, который Камилла непонятно где успела найти и не понятно как шустро надрать на подгузники ребенку.
-Послушай, - решилась наконец дама Сигрид заговорить с такой, как Флёр, - ты же можешь этому своему пару слов сказать, может, он убедит их тронуться в путь… Мой дядя вознаградит и его…
-Дождемся, чего они решат, сударыня, - сказала Флёр и продолжила воевать со своими паклями.
Мужчины тем временем собрались поодаль и оживленно обсуждали, как им быть, так, словно знали друг друга всю жизнь. Что ж, им не привыкать. Слишком часто бывало так, что победивший главарь ватаги усыновлял уцелевших воинов из побежденных и погибших ватаг. Слишком часто бывало так, что молодой воин, еще не ощутивший, как накатывает послебоевая боль от ран, до конца не осознавший, что произошло, получал новых боевых товарищей взамен старых. Он тайком плюхал свой кусок мяса в похлебку тому, кому вчера пытался выпустить кишки, закрывал своим щитом от стрел того, кого в кого сам накануне целился.
Ничего удивительно не было в том, что едва Гуннар выбрался из лодки, дошлепал до Лейва и Гуди обваренными ступнями, как он стал частью их малой ватаги, где тридцатилетний Гуди стал отцом, Лейв середкой, а Гуннар младшим братцем. И Гуди, и Лейву молодой высокий воин с прямым взглядом пронзительных синих глаз пришелся по душе, хотя женщины забоялись, что за чужака притащила на хвосте вертихвостка Флёр, да и как умудрилась подцепить с собой воина из погибшей ватаги Хагена. Пришлось выкладывать наскоро обстряпанную ложь, которую Флёр и Гуннар сочинили, когда подгребали к берегу.
-Если узнают, что это я раскрыла телепорт, Гуди и Лейв мне тотчас перережут горло и сбросят в реку, - сказала тогда Флёр.
-И будут правы, - буркнул Гуннар, - ладно уж, давай скажем так, что я лез в шаманов телепорт самый последний из ватаги… это оно и правда будет... Но телепорт закрылся, и я им воспользоваться не успел. Подоспел Мёльнар, взял меня в плен. Я развязался, бежал на лодке. Ты во время захвата из замка, в суматохе, слезла со стены. Я тебя подобрал, вот мы вместе и плывем. Запомнила?
-Складно у тебя получилось, - захотела подольститься Флёр, слишком уж суров был при этом взгляд Гуннара.
-Утопить бы тебя, гадина, вот тогда бы и складно было. Чего ржешь? Я тут не знаю, как мне жить дальше, а она ржет!
-Причаливаем! Вот тот, с мохнатой башкой, как ива в бурю, это Гуди. Его Ульрих хотел сделать своим наследником…
-Ну и что?
-А то, что если Мёльнар захочет подчинить себе ватагу Ульриха, ему нужно убить Гуди, чтобы он не увел людей. А вон тот, смазливый кучерявый – это Лейв. Жлоб, сноб и хмырь, в общем, из него вышла бы отличная правая рука для Гуди.
-Ой, врать им придется, тошно как…
-Нашел кого стыдиться!
-Отстань!
Наверное, он тем и напугал женщин, что причаливая переругивался с Флёр, и вызвал понимание у Лейва и Гуди.
Продолжение следует. Флер и ледяной дракон. Главка 19.