Для авторов «просветительских» статей, которыми полны интернет в целом и Дзен, в частности, характерно большое количество представлений о русской армии эпохи Отечественной войны 1812 г., которые либо отчасти, либо полностью не соответствуют реальности. Рассмотрим некоторые из таких мифов и заблуждений.
«Русские офицеры поголовно владели французским языком и говорили на нем лучше, чем по-русски»
Только ленивый исторический Дзен-канал не поведал нам, что русские офицеры в 1812 г. изъяснялись почти исключительно по-французски и часто по этой причине становились жертвами своих собственных солдат, принимавших их за французов. В действительности последнее утверждение зиждется на одном или двух реальных случаях за всю войну, которые упомянуты в мемуарах. Что касается поголовного владения офицерами французским языком – это миф. По данным сотрудника Государственного Бородинского музея-заповедника Д.Г.Целорунго, на протяжении многих лет занимающегося изучением послужных списков русских офицеров рассматриваемой эпохи, французским языком владела лишь треть (30,4 процента) офицерского корпуса русской армии. Причем, учитывая, что послужные списки полковыми писарями зачастую составлялись со слов тех, на кого они составлялись, мы еще и не можем объективно оценить степень владения ими этим языком – это могла быть и возможность свободно изъясняться и способность с грехом пополам сформулировать: «Bonjour! Voulez-vous coucher avec moi?» Подобное положение совершенно неудивительно – лишь очень небольшая часть дворянских семейств имела средства для обеспечения своему отпрыску сколько-нибудь приличного образования. Из служивших в 1812 г. в русской армии офицеров 77 процентов не владели сами и не являлись наследниками крепостных или недвижимого имущества!
Офицеру на рисунке Н.Зубкова явно повезло больше – он служит в Лейб-гвардии Литовском полку, а, значит, с высокой вероятностью получил и какое-никакое образование, знает французский, и за батюшкой имение должно числиться.
«Засилье немцев»
Еще одно часто встречающееся утверждение касается «засилья немцев» среди высшего командного состава русской армии. Или, как в виде риторического вопроса сформулировал один из Дзен-авторов, «почему русской армией командуют генералы армий, уже разбитых Наполеоном: прусской, австрийской, других германских государств?» Высказывания современников как будто подтверждают достоверность такого утверждения - «Государь, произведите меня в немцы» (А.П.Ермолов), вот это все… Давайте разберемся, что здесь соответствует действительности, а что – нет.
Обратимся к данным другого прекрасного специалиста по участию России в наполеоновских войнах В.М. Безотосного, проанализировавшего 550 послужных списков генералов русской армии 1812 г. Именно такое число персон вошло в изданный к 200-летию событий справочник русских генералов Отечественной войны. Возможно, данный перечень не является исчерпывающим и не включает еще какое-то (небольшое) число генералов, но в него точно вошло подавляющее большинство таковых, и он точно репрезентативен. Так вот, из 550 учтенных генералов русской армии немецкие фамилии носит 129 человек. Большинство из них – 72 генерала – это выходцы из остзейского дворянства, то есть прибалтийских губерний (Лифляндской, Эстляндской и Курляндской). Это «свои» немцы, с рождения подданные Российской империи. Они, хотя и сохраняли в значительной степени несколько обособленное положение среди остального российского дворянства, а также в значительной степени – немецкое самосознание, но поколение за поколением активно, верно и честно служили России и к «уже разбитым Наполеоном армиям» отношения не имели. Столь значительная (по сравнению с численностью среди всего российского дворянства) их доля среди армейского командования объясняется двумя основными причинами. Во-первых, семейными рыцарскими традициями, в рамках которых военная служба рассматривалась как приоритетное направление карьеры для юного дворянского отпрыска. Во-вторых, принятой в остзейских провинциях майоратной системой наследования, при которой земельное владение неделимым переходило старшему наследнику, а его младшие братья вынуждены были искать другой источник существования.
Но вернемся к генералам с немецкими фамилиями. Итак, из 129 представителей высшего армейского командования с такими фамилиями 72 происходили из остзейского дворянства. Еще 17 человек относились к немцам, как было принято выражаться в XVII-начале XVIII вв., «старого выезда». То есть в Россию из различных германских земель когда-то приехали их предки, а их потомки-генералы 1812 г., хотя и сохранили немецкие фамилии, но давным-давно были совершенно русскими людьми. Наконец, 40 человек были действительно выходцами из различных германских государств или сыновьями таковых. При этом подавляющее большинство из них с ранней молодости, то есть большую часть своей военной карьеры, находились на русской службе. Непосредственно до и в течение 1812 – 1813 гг. в ряды русского генералитета были привлечены всего СЕМЬ германцев (К. Фуль, Л. Вольцоген, Ф. Тетенборн, И. Тилеман, Павел Вюртембергский, В. Дернберг, Л. Вальмоден-Гимборн). Вот этих СЕМЕРЫХ человек из 550 генералов русской армии можно отнести к выходцам из «уже разбитых Наполеоном армий». НИ ОДИН из этих людей не получил в 1812 г. в русской армии крупного командного поста!
- Видишь немецкое засилье?
- Да.
- А его нет.
И пару слов о мотивах привлечения перечисленных немцев из «уже разбитых Наполеоном армий» на русскую службу. Помимо возможного использования их профессионализма и способностей (этот фактор, безусловно, тоже не следует сбрасывать со счетов), их нахождение на русской службе имело важный политический смысл. Будучи, выражаясь словами Л.Н. Гумилева, «пассионариями» непримиримой антинаполеоновской ориентации, они должны были быть крайне полезны в деле привлечения в ходе дальнейшей борьбы своих государств на сторону России. Начальнику штаба 1-ой Западной армии и одновременно опытному интригану генерал-майору Ермолову простительно было не понимать (или «не понимать») этого в ходе своих интриг, а вот император Александр это прекрасно осознавал.
Названия полков
Как известно, большинство полков русской армии, в том числе и в 1812 г., носили названия по именам городов и провинций Российской империи. На этой почве распространено мнение о наличии тесной связи между военной частью и городом/провинцией, «подарившими» ей свое название. Это заблуждение. За крайне редкими исключениями полки не имели никакого отношения к городам или провинциям, имя которых они носили, они не квартировали в них и не комплектовались их уроженцами. Проиллюстрирую одним примером. В материале одного Дзен-канала, посвященном истории Лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка, читаю следующий пассаж (привожу не дословно, только смысл): «Полк улан Ее Величества имел одесские корни». Я растерялся – как так? Потом разобрался - это таким образом автор канала поняла тот факт, что родоначальником Уланского Его Императорского Высочества Цесаревича Великого Князя Константина Павловича полка (который затем стал Лейб-гвардии Уланским полком, а еще позднее – Лейб-гвардии Уланским Ее Величества полком) был Одесский гусарский полк. Однако полк, получивший название Одесского гусарского, формировался в 1803 г. в двух гopoдкax Киевской губернии - Махновке и Сквире, и никакой связи с Одессой, кроме своего названия, не имел. После же того, как он получил наименование Уланского Его Высочества, полк отправился в Санкт-Петербург, затем перешел в Петергоф, пара эскадронов некоторое время квартировала в Варшаве, но никогда – в Одессе.
Поэтому регулярно встречающиеся в краеведческих материалах обороты, когда краеведы/музейщики из того или иного города рассказывают о подвигах «одноименного» городу полка, - «наши земляки отличились в таких-то сражениях….», не имеют под собой никаких оснований.
Ниже – рядовой Одесского гусарского полка, который, скорее всего, никогда не был в Одессе. Скоро он станет уланом
Специализация видов войск
В материалах, посвященных различных видам войск (то есть, например, уланам, гусарам, драгунам и т.п.), обычно перечисляются конкретные функции, для выполнения которых был предназначен каждый из них. Ну, например, гусары – дозорная и разведывательная служба, рейды и т.п. В одной из статей на Дзене прочитал совсем странное: «одной из задач гусар были атаки на артиллерийские батареи противника» (???). Из всего этого может сложиться впечатление, что части соответствующих видов войск были «узкими специалистами» и какой-нибудь военачальник среднего уровня при необходимости посылал адъютанта: «Быстрее скачи к главнокомандующему, пусть он мне срочно пришлет гусар, мне нужно уничтожить вон ту неприятельскую батарею». Разумеется, такого не происходило, в условиях реальных сражений, при необходимости, например, в кавалерии, использовалась та кавалерия, которая есть здесь и сейчас под рукой. Да, в спокойной обстановке имелась возможность выбирать более подходящий вид войск, поэтому, к примеру, Денис Давыдов получил для своего партизанского отряда гусар и казаков, то есть представителей легкой кавалерии, как раз и предназначенных для малой войны, вести которую он отправлялся, а не, например, кирасир, лучше подготовленных для нанесения таранных ударов в сомкнутом строю и обычно в массе. Но выбирать возможность была не всегда, поэтому гусары применялись и для атак построившихся в каре пехотных батальонов, а рослые кирасиры на огромных лошадях иногда служили в качестве фланкеров-застрельщиков, что вообще-то задача для легкой кавалерии.
На рисунке А. Ежова ниже французский 1-й шеволежерский (легкоконный) полк атакует построившийся в каре Лейб-гвардии Измайловский полк в ходе Бородинского сражения. То есть по сути выполняет функции тяжелой кавалерии
Главнокомандующий
Очень часто встречается утверждение, что в 1812 г. М.И. Кутузов сменил М.Б. Барклая-де-Толли на посту главнокомандующего. Это абсолютно неверно. Барклай-де-Толли занимал пост главнокомандующего только своей 1-ой Западной армии. Кроме того, будучи военным министром, он имел право отдавать предписания другим командующим армиями и отдельными корпусами по административным вопросам. Пост главнокомандующего всеми войсками, сосредоточенными для борьбы с вторжением Наполеона, в первый период войны отсутствовал. Главнокомандующий 2-ой Западной армией П.И. Багратион ДОБРОВОЛЬНО подчинялся Барклаю в силу того, что тот занимал пост военного министра, а также потому, что тот (по словам Багратиона) был «облечен доверием государя». Когда же разногласия между Барклаем и Багратионом достигли пика, «общество», то есть в тот период – единственный достаточно просвещенный класс населения, дворянство – стало требовать установления ЕДИНОГО командования. И тогда 8 (20) августа 1812 г. последовал высочайший рескрипт на имя М.И. Кутузова, где были такие слова: «Я НАХОЖУ НУЖНЫМ НАЗНАЧЕНИЕ над всеми действующими армиями ОДНОГО ОБЩЕГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО, которого избрание, сверх воинских дарований, основывалось бы и на самом старшинстве. Известные военные достоинства ваши, любовь к Отечеству и неоднократные опыты отличных ваших подвигов приобретают вам истинное право на сию Мою доверенность».
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.