"Хочу грозу! Такую глумливую, наглую. Чтобы брызгала во все стороны яростью и дождём. Чтоб собиралась долго, а собралась мгновенно - аж, до дрожи! Чтоб в окна хлестала ветром, а в водостоки лила тоннами. Чтоб распугала хилое и слабое, а сильное сплотила в кулак.
Чтобы после неё - как после канонады - в ушах звенело и веки подрагивали. Чтобы адреналин до лба поднялся и из ноздрей валил. Грозу очищающую, грозу - как смену религий. Так, что прежнее и вериться больше не может, неоткуда. А новое - вот оно, вяжи в узлы, кипы складывай. По прошествию оной, кусты розовые шипами выставятся. А сирень, давно отцветшая, листы напряжёт - "могу ещё.." Сморода гроздьями кумачовыми оголится безбожно, безнравственно. И яблоки сытыми чистыми боками спелость укажут. Явление природы - всё природное и созвавшее, соединившее.
Хочу, чтобы громом громыхала и сверкала молниями, как в первый день сотворения мира. Чтоб всех по рангам и местам в них распихала скоро - "не шалить!.." И ещё амперов прибавила - на память. Припечь..
Хочу, чтобы время разделилось на "до" и "потом" - и всем запомнилось! Чтобы долго ещё старики почтительно внукам рассказывали: "..а случилось это, накануне Большой Грозы.. Ох, и времечко было.."
Чтобы после - как и бывает, как и должно быть - повсеместно тягость и напряжение спали. Ушли куда-то, вместе с тучами синими, набухшими, грозовыми. И пространство поредело горем и слезами невыплаканными.
Чтобы женщина, накинув ветровку лёгкую и сунув ноги голые в сапожки яркие, на террасу вышла. Поглядела в небо чистое уж. Улыбнулась безгрешно и безбоязненно. И, соскочив со ступенек, поплыла невесомо в сад. Посмотреть на кусты розовые, не обились ли цветы и бутоны.."