Лиса

Ещё одна "дорога под ярким светом диска луны" вырванным листком слетела со стола на кафель пола.

У Джейка сдавали нервы. Уже второй час глупые истории безбожно марали бумагу, неубедительно набивая себе цену горсткой придурковатых эпитетов и бесконечных монологов. Джейк был словно на развилке с двумя путями: реванш или рестарт.

Он выбрал второе, отшвырнув тетрадь в пыльный угол. Рука залезла в ящик и достала оттуда новую, совершенно чистую тетрадь. Шариковая ручка наготове. Чернила ложатся в крикливое название:

"Куда сбегают короли?"

Нет. Кривой линией Джейк перечёркивает вопрос. Читателям нужна хорошо пережёванная каша, что-то вроде пресного "Черного Дворца". Кто вообще думает над вечными вопросами в названиях рассказов? Думать – прошлый век. Понимать – вот наше будущее!

Снова тетрадь летит в утиль творческих потерь, откуда ещё никто не возвращался, чтобы стать полноценным "шедевром". Ему было лень вырывать листок, кто знает, может, вечные вопросы ещё кого-нибудь интересуют, и в один день он достанет из угла ворох незаконченных идей. А пока Джейк цепляет за обложку новую жертву.

Рука тянется вывести на клеточках название, но вдруг украдкой Джейк замечает её.

Она ступает по дороге мимо глазастых домов, понуро шагая навстречу его одинокой халупе. Яркие рыжие волосы, словно лисий хвост завиваются к яркому атласному платью. В глазах стоят слёзы.

Не теряя времени, Джейк торопливо вывел название:

"Лиса"

И, сгорбившись над тетрадью, принялся записывать.

"Вечер. Стоя посреди дороги под ярким светом диска луны, одинокая девушка смотрела вдаль, время от времени вытирая платком градины слёз.

Заметив её, я вышел из дома и торопливо зашагал к ней. Подойдя, я спросил:

— Девушка, что с вами?

Когда я увидел её в окне, она показалась мне столь же одинокой и грустной, сколь и прекрасной. И точно также мне казалось, что только я способен утешить её, спасти и защитить.

— Ничего... — Неохотно ответила она.

— Как так? Я же вижу, что вы плачете!

Она шмыгнула носом и трясущейся ручкой протянула мне обрывок клетчатой бумаги.

"Прости, солнце, так будет лучше мне... И тебе". — Прочитал я.

В ту же секунду мои руки потянулись к ней, и я чувствовал, что совсем ничего не контролирую. Глубоко внутри я хотел её обнять, разделить вместе с ней горе рокового письма.

Она от неожиданности вздрогнула, но осталась стоять, опустив голову к бездушному асфальту дороги.

Мне это показалось очень печальным, и я, подняв взгляд, спросил:

— Луна сегодня красивая, не правда ли?

— Да. Наверное. — Ответила она, взглянув на небосвод.

В этот момент я увидел её глаза. Темные, поблёскивающие в холодных лучах капельками теплых слёз. Ничто не было прекрасней её глаз. Ни луна, ни свет огней ночного города, ни поблёскивающая бриллиантами вода в выемках дороги.

— А хотите я вас домой провожу? — Неожиданно для себя спросил я.

— Не стоит. Тут недалеко, я и сама...

— Нет, я вас одну не оставлю. Всё-таки, даже самая светлая ночь остаётся ночью.

Она тепло улыбнулась, и мы вместе пошли по широкой дороге домой. Именно тогда я и заметил, что...,"

Джейк остановился. Чёртов кавалер, даже детали не запомнил! А история так хорошо шла.

Он глянул в окно, однако девушка уже уходила, любовно прижавшись к парню, странно похожему на него самого.

Джейк выругался. Нервное постукивание ручкой по листку опять привело его к развилке. Снова выбор. Снова рестарт.

Но, взяв тетрадь в руки, Джейк задумался. Почему-то ему было совестно перед незаконченной "Лисой", ведь он вполне мог её закончить. Оставалась одна деталь, разговор, любовь и счастье. Но...

Рестарт есть рестарт. Нужно двигаться дальше, искать новые смыслы. Выдавив виноватую улыбку, он вырвал из тетради кусочек листа и вложил его в тетрадь, написав:

"Прости, солнце, так будет лучше мне... И тебе".