Так говорят кинокритики, когда фильм остаётся непонятым на европейском фестивале. Так говорят литературоведы, рассуждая о глубине русской души и пустоте комиксов. Я бы так не говорила. В других странах логос, или слово – ценность. Взять хотя бы культ игры слов у французов и построенные на диалектных различиях британскую культуру. Я бы сказала, что Россия – не визуальная страна.
В российском кино нет характерных визуальных черт. Есть непонимание, как изображать повседневную жизнь на экране. Проще снять кино про разруху или кино про безвкусных миллионеров, потому что у этих миров есть сложившийся чёткий визуальный код, а между ними его нет.
Кино изображает действительность, а действительность такова, что в одном и том же сером российском доме будет квартира со стенкой во всю стену, квартира с натяжными потолками и кафе, где только что заехавшие хозяева с помощью аккуратно-небрежных рисунков на грифельной доске и книг на полках старательно создают авторскую атмосферу места с историей.
Мы ещё не нашли свой визуальный язык и опираемся на наследие 90-х, заглядываясь на иностранный опыт. Так появляется интерес к европейскому винтажу, к американским 80-м, а оттуда и к советским тумбочкам. Пока шведы передают по наследству эталонные дизайнерские стулья 60-х, от которых пошла Икея, мы открываем квартиры своих бабушек и присматриваемся. Это нормально, у вещей слишком сильные коннотации и ассоциации, и им нужно время, чтобы мы впустили их в нашу жизнь. От нас нужны интерес и память.
Например, память о 1920-х. «Ревущие двадцатые» в СССР назывались «культурной революцией». В это время ВХУТЕМАС изобрёл, мне кажется, идеальный способ поиска нового: представил весь мир как визуально-пространственный опыт и деконструировал его.
· В результате ошеломительный дизайн, когда ещё не было такого слова. Вещи, которыми можно пользоваться сегодня не потому, что мода циклична, а потому что они вне времени.
· В результате долгое забвение и масса туристов, ищущих в Германии архитектуру Баухауса, современника ВХУТЕМАСа. Хотя, как сказали на экскурсии в Музей Москвы, в архитектуре ВХУТЕМАС был мировым лидером и местом, куда приходили за идеями.
· В результате советские обложки книг превратились в предмет охоты книгоманов, а советские плакаты – в образцы для эстетов. Они лучше всего дошли до нас из наследия советского авангарда.
Увидеть всё забытое своими глазами на выставке «ВХУТЕМАС 100. Школа авангарда» было настоящим пиршеством. А на десерт я нашла в третьем выдвижном ящике обложку и рязанские иллюстрации Григория Тиходеева для стихотворного сборника Вениамина Кисина 1923 года, из собрания семьи художника. Искала после того, как увидела Рязань на карте советских свободных мастерских при входе. Мы всё же были частичкой всесоюзной культурной революции, хоть и забыли об этом.
Ну как, похож Рязгубисполком на себя?) А бани?
