Глава 24.
Григорий напрягся, ожидая сильного удара об землю, но вместо этого почувствовал странные незнакомые для него ощущения – когда тело проходит сквозь землю. Как только он коснулся поверхности земли его падение замедлилось, но не прекратилось. Кутерьма чувствовал, как земля неохотно разверзается под ним, забивая нос и рот сырой, дурной пахнущей смесью, пропуская в тёмное царство Чернобога.
Через несколько секунд он, больно ударившись, упал на камень. Но в тоже мгновение вскочил на ноги – камень был настолько горячим, что находиться на нём было невозможно. Камень светился красным огнём, словно кто раскалил его на в костре.
Прыгая на камне, пытаясь сохранить равновесие – Кутерьма осмотрелся вокруг. он находился в длинном узком каменном туннеле. Между камней, соревнуясь в быстроте яркости и жаре, сновали языки пламени. Пытаясь достать человека, лизнув его тело, огонь намеревался сжечь человека в своём адском зареве.
Обхватив тяжелую булаву обеим руками и взвалив её на плечо, Кутерьма, обжигая подошвы, едва сохраняя равновесие, продолжал прыгать с камня на камень, рискуя оступиться, упасть и сгореть заживо.
Огонь постоянно то вспыхивал, то угасал, вырываясь из-под огромных камней под ногами человека.
Наконец Григорию удалось вскочить на груду камней, на которой можно было задержаться несколько мгновений и осмотреться вокруг.
Но кроме камней и языков адского пламени, вспыхивающего хаотично в разных местах, он ничего не видел.
Вдруг, заметив какое-то движение среди камней, он занёс высоко над головой булаву и замер на месте, готовясь отразить нападение неведомого противника.
Что-то зашипело у него под ногами, ещё более ужасающе, чем адское пламя. И в это мгновение огромный змей обвил его ноги.
Что было сил Григорий ударил его булавой, но удар не причинил змею никакого вреда. А напротив, разозлил гада. Он зашипел ещё громче и ещё сильнее обвил ноги своей жертвы, стал подниматься по телу человека, сжимая его в своих холодных и смертоносных объятиях.
Григорий несколько раз сильно и быстро ударил змея. Шипы тяжелой булавы врезались в кожу гада, рвали её, но не могли остановить чудовище.
Змей поднимался по человеческому телу всё выше и выше. Его огромная голова уже была на уровне лица Кутерьмы, и змей заглянул своими жестокими безжалостными глазами в глаза человека. Словно пытаясь подавить его волю к жизни.
Григорий ударил змея по голове, стараясь, чтобы шип булавы угодил прямо в глаз чудовищу. И ему это удалось. Как только шип ударил в глаз змея, разрывая роговицу и сетчатку глаза, чудовище заревело, выпустило человека из своих объятий, упав к его ногам. Страх и злость, что до этого мгновения копились в Григории – вырвались наружу. он перестал осознавать происходящее вокруг. А просто бил булавой змея, нанося несчетное количество ударов.
Наконец, он пришёл в себя, задыхаясь, осмотрелся вокруг, вытирая рукавом рубашки пот, который ручьями струился и него по лбу.
Огонь, что вспыхивал под его ногами, угас, лишь небольшие языки пламени остались по стенам туннеля, словно приглашая человека следовать куда-то.
У Григория не было выбора - оставаться на одном месте было глупо и бесполезно. Взвалив булаву на плечо, он побрёл по туннелю, пошатываясь от усталости.
Идти пришлось недолго, спустя несколько минут Кутерьма заметил вход в пещеру, освещённую ярким светом.
Пещера была маленькой, правильной круглой формы, высоко на стенах висели факелы, а в самом центре пещеры находилась каменная плита.
Повинуясь внутреннему порыву, Григорий подошёл к плите, навалился на неё всем телом, но плита не сдвинулась с места. Он положил булаву рядом с собой, удобнее обхватил плиту, и, кряхтя от напряжения, упираясь ногами в каменный пол, повторил попытку. Медленно, словно не желая уступать усилиям человека, плита отползла в сторону.
Григорий взглянул на то место, где несколько секунд тому назад была плита – меч-кладенец был там. Он быстро схватил оружие обеими руками и поднял над головой. Меч, несмотря на свои внушительные размеры, был лёгок. Сталь торжественно поблёскивала в свете горящих факелов, а рукоять, отделанная драгоценными камнями, удобно лежала в руке.
- Ты куда-то собрался, - кто-то сказал сзади.
Григорий резко обернулся и увидел трёх чертей, которые стояли у входа в пещеру. Они были в два раза выше Григория, их тёмные тела покрывала густая сваленная комками шерсть, а глаза на поросячьих мордах с ненавистью смотрели на человека. Передвигались они на двух задних конечностях, а вместо рук у них были длинные отростки с копытами на месте кистей.
- Ни один смертный не покинет этот мир, - прошипел один из них, - тем более с такой находкой.
Всё трое стали надвигаться на человека, размахивая своими копытами, пытаясь ударить его.
Григорий в испуге прижался к каменной стене пещеры, вспоминая все известные ему молитвы и заговоры, пытаясь избежать смертельных ударов.
Но слова молитв не действовали на этих чертей, они были не способны остановить их.
Вся троица продолжала наступать на человека, они были уже готовы подмять его под себя, когда Григорий, выставив вперёд меч, ринулся в атаку.
Первым движением он отрубил одному из чертей конечность, вторым движением проткнул второму брюхо. И, не обращая на дикий рёв, кинулся на третьего чёрта.
Тот, отпрянув от человека, пытался убежать, но Григорий схватил его сзади, забрался к нему на спину, словно на свинью во время масленицы, приставил к его горлу меч и сказал:
- Сам меня отсюда выведешь, иначе заколю как свинью!
Чёрт заревел, попытался скинуть человека, но, поняв бессмысленность своих попыток, выбежал прочь из пещеры, неся на своих плечах Григория.