Вот как раз по таким коридорам я и прохожу ежедневно, с перерывами на праздники, отпуска и больничные, а теперь еще и на «удаленный режим работы». Здание нашей конторы возраста почтенного, лет ему уже за семьдесят, носит гордое звание «Выявленный объект культурного наследия». Расположено оно на бойком месте, выходит двумя фасадами на загруженные улицы, поэтому уличный шум слышен в его комнатах и коридорах с раннего утра до позднего вечера. Интересно, что коридоры в нем начинаются с третьего этажа. На втором этаже не коридор, а так, коридорчик. А ниже – по двум уличным фасадам – такие классические крытые галереи.
С одного торца к нашему зданию примыкает обыкновенный жилой дом 60-х гг. постройки, а с другой – бывший доходный дом купца Кукуева с более чем вековой историей, надстроенный в советское время на два этажа. В нем тоже находятся некоторые отделы нашего учреждения, поэтому на третьем и пятом этажах оба здания соединены переходами. Поскольку высота этажей в зданиях разная, то переходы представляют собой небольшие лесенки. Таким образом, если Вам надо добраться от входа до самой дальней комнаты, то придется пройти почти 100 м.
За время, которое мне довелось здесь провести, я сменил несколько рабочих мест; все они находились в разных коридорах. Начал с коридора пятого этажа, потом переехал на третий этаж в пристроечку во дворе, потом в бывший доходный дом на пятый этаж, потом на второй, а совсем недавно – в главное здание на седьмой. Так что все имеющиеся в наличии коридоры мною исхожены-перехожены.
В первый год моей работы коридоры нашего здания ничем не отличались от коридоров типичного советского НИИ или КБ – пожилые паркетные полы, стены, выкрашенные «немаркой» краской, филенчатые двери со стеклянными табличками. Но в то же время в коридорах чувствовался запах некоего воодушевления, я бы даже сказал – трудового энтузиазма. Дело в том, что после годов упадка и выживания (как теперь принято говорить - «в проклятые 90-е»), появилась РАБОТА. Много интересной РАБОТЫ! Народ воспрял духом. Никто не удивлялся, встретившись в коридоре с коллегой часов так в 8 вечера, а на следующий день – с ним же, еще до начала рабочего дня. Счастливо совпали возможности и квалификация специалистов с заинтересованностью и умением руководства. Традиции и опыт – с новыми технологиями проектирования. А главное – никто (почти никто) не мешал.
Тот год был юбилейным, 70-м с года основания компании, и под это дело был затеян грандиозный ремонт. Слава Богу, архитекторы свои, постарались на славу. Коридоры полностью преобразились, плитка заменила паркет, на светлых стенах появились планшеты в багетах «под дуб» с фотографиями построенных объектов, так сказать, «этапы большого пути». Благо показать, действительно, есть что. Проектировали и строили по всему Союзу, и не только.
Изменилось полностью освещение, были заменены двери, таблички с номерами комнат, названиями отделов и должностями сотрудников. И некоторое время (лет 7-8) наши коридоры излучали уверенность и стабильность. Веяло в них надежностью и оптимизмом. Правда, на приведение в порядок всех коридоров сил (или желания?) не хватило. Коридоры пристройки (бывшего доходного дома) можно охарактеризовать словами «чистенько, но скромненько». И тем не менее, оптимизма эта скромность не убавляла.
Даже появлявшаяся время от времени на лестничной клетке третьего этажа, в преддверии коридора, красная пирамидка с портретом и некрологом, воспринималась как грустная, но достойная уважения традиция. Да, коллега ушел, но мы с благодарностью будем помнить не только его самого, но и его воплощенные проекты. Отношения в институте были если не как в семье, то уж как в деревне точно. Все знали всех. Приходили молодыми и зелеными, здесь росли как специалисты, женились, выходили замуж, потом и выросшие дети устраивались сюда на работу. Отношения между коллегами бывали (и бывают) всякие, от дружеских до неприязненных. При этом причина неприязни давно потерялась в веках. «Давно тут сидим».
В коридорах, как у деревенского колодца, встречались, здоровались, обменивались новостями. В течение дня вся новая информация становилась известной всему коллективу. Со временем и я, пришлый со стороны, стал таким же деревенским жителем. Слушаю сплетни «из достоверных источников», и если считаю их правдоподобными, вношу свою лепту в их распространение. Несколько раз с удивлением узнавал слухи о себе самом, иногда совершенно фантастического содержания. В общем, деревня и есть деревня.
В некоторых коридорах стоят специальные столы для рассмотрения и копирования документации. Есть коридоры, в которые посторонним заходить не стоит. А еще коридоры - это место, откуда ведутся приватные телефонные разговоры, которые не следует слышать соседям по комнате.
Замечательная традиция – совместное отмечание праздников, дней рождения и особенно юбилеев заслуженных сотрудников. В коридорах собираются делегации от отделов, ожидая своей очереди поздравить юбиляра, а пока принюхиваясь к доносящимся вкусным запахам.
В преддверии Нового года по коридорам порхают прекрасные дамы, оставляя за собой шлейф ароматов духов, бродят с поздравлениями руководители, шарахаются от комнаты к комнате с подарочными пакетами представители смежников и строителей. На дверях комнат появляются праздничные украшения в добавление к традиционным конторским картинкам типа «Вот видите: не сделали – и переделывать не пришлось». Начиная с обеда, коридоры пустеют, народ разбредается по комнатам. Часа через полтора-два по коридорам вновь начинается броуновское движение веселых людей, которые поздравляют друг друга. К вечеру с пятого этажа доносится музыка и по коридорам на танцы стекается туда молодежь разных возрастов.
На следующий день после новогоднего корпоратива коридоры тихи и темны. И такими они будут в течение всех каникул. Ходят по ним только ответственные сотрудники, которые не успели что-либо закончить в старом году.
Перед Восьмым марта в коридорах пахнет цветами и духами. Все так же порхают, бродят и шарахаются, но настроение у народа все-таки чуть-чуть более приподнятое, чем на Новый год. Весеннее солнышко просвечивает сквозь застекленные двери и уже ощутимо греет.
Перед Майскими праздниками, в коридоре около бухгалтерии, выстраивается шеренга стульев в ожидании появления коллег, которые уже давно на пенсии и не работают в институте. Но ежегодно, те, кто еще в силах, приходят в этот коридор, чтобы встретиться с бывшими сослуживцами, в том числе и с теми, что еще работают, пообщаться с соседями по очереди, обменяться новостями о детях и внуках. Есть еще одна причина для сбора - небольшое материальное вспомоществование к празднику.
Особенно нравится мне проходить по коридорам в дождливые дни. Женщины заняли свои рабочие места, а свои зонтики выставили в коридор на просушку. Идешь, бывало, и любуешься богатством фантазии зонтичных дизайнеров. Представляешь себе, что находишься на конкурсе красоты зонтиков. Есть в этом что-то трогательное и домашнее. Мужских зонтов здесь практически нет. Я почти уверен, что при покупке нового зонта, каждая женщина учитывает, как ее зонтик будет смотреться среди других – в коридоре, на конкурсе красоты. И вот ты прошел по коридору главного здания сквозь всю эту красоту, перешел в смежный корпус, а там, в продолжении коридора… робко… у стеночки… еще один-два зонтика. И в душе возникает такое теплое, щемящее чувство, как при виде щенка или котенка, и невольно думаешь: «Что же вы здесь, одни? Почему не там, вместе со всеми?»
Иногда в коридорах по нескольку дней или недель живут картонные коробки с готовыми проектами, перед тем, как покинуть родные стены и уехать к заказчику. Они накапливаются, пополняются, какие-то тома заменяются. Иногда замена происходит прямо в коридорах. Значит, цейтнот. Раньше коробки отправлялись сначала в экспертизу, но уже лет 10, как экспертиза перестала принимать бумажные тома. Поэтому теперь такие коридорные жители встречаются реже.
Иногда, уже уехавшие коробки возвращаются, как блудные дети. Зачастую не потому, что качество проектов не соответствует нормативным документам, а просто заказчику не хочется расставаться с деньгами, и он выдумывает разнообразные причины, по которым выполненная работа не принимается. В последние годы это происходит постоянно.
Время идет, коридоры стареют. Полы и стены, двери и планшеты по-прежнему содержится в порядке и чистоте, но некоторые расколотые плитки на полу уже заменены, а некоторые остаются расколотыми. Уже не все лампы в светильниках горят. Ну, лампы не горят, наверное, из соображений экономии, но рассмотреть все планшеты с былыми достижениями уже не получается. Замененные плитки почему-то не всегда совпадают с узором на полу. Но это я уже придираюсь.
Во всяком случае, главное – это не освещенность. По моим ощущениям, из наших коридоров ушел тот самый оптимизм. Не берусь судить, в чем причина этого. Возможно, мне это просто кажется. В последние годы все больше коллег уходит искать лучшей доли в коридорах других контор.
Все реже в коридорах встречаешь старых коллег. Надеюсь, мы с ними просто не совпадаем по времени. Одно время красная пирамидка на третьем этаже появлялась так часто, что, выйдя из лифта, я первым делом заглядывал за угол – кто следующий? Сейчас через третий этаж мне приходится ходить не часто, поэтому я просто не вижу, выставляется эта пирамидка, или нет. Хочется верить, что для ее появления нет причин.
Все больше в наших коридорах незнакомых лиц. Как говорится, «один из признаков приближающейся старости – это когда с тобой в коридоре начинают здороваться незнакомые красивые девушки».
Не добавляет позитива и внешняя обстановка, которая неизбежно влияет на жизнь нашей конторы. Отделы реорганизуются, переезжают, сокращаются. Исчезают или меняются фамилии на табличках. Коридоры превращаются в склады канцелярской мебели, через которые приходится пробираться бочком. Встречные расходятся с трудом. На стульях и столах, выставленных в коридор, приклеены бумажки с названиями отделов и номерами комнат. Люди наклеивали их в надежде, что со временем все устаканится, и мебель вернется из коридоров в комнаты. Однако такая картинка предстает перед глазами изо дня в день по нескольку месяцев, и невольно начинаешь задумываться: «Доколе?»
Стало меньше народу в коридорах из-за «удаленки». В коридорах поселились новые жильцы – обеззараживатели воздуха и спиртовые диспенсеры. На дверях появились листки с предупреждениями типа «Без маски и перчаток не входить» или «Заходя в комнату, не снимайте маску». Сейчас уже стало поспокойнее, а в начале пандемии люди в коридорах слегка шарахались друг от друга. А тема для разговоров между коллегами одно время была только такая – кто заболел и насколько тяжело.
Наверное, не стоит завершать это странное повествование (почему-то мне хочется назвать его ЭССЕ – никогда раньше не писал ЭССЕ! И да, я знаю, что ЭССЕ – это другое! ) на минорной ноте. Дописываю его в ожидании Нового года и с предновогодней верой во все хорошее.
Может быть, мои дилетантские рассуждения покажутся кому-то интересными, а жизнь в очередной раз окажется непредсказуемой. Кто знает?
Искренне Ваш …