Отношения между писателями и вождём советского пролетариата Иосифом Сталиным можно считать особой вехой в жизни страны. Сталин писателей любил. Да так любил, что добрую половину отправил в ссылки, а другую превознёс до небес обеспечив безбедное существование. Всю жизнь Сталин хотел, чтобы писатели возвысили его в своих произведениях, оставили в умах народа светлый образ вождя.
Сталин интересовался литературой не просто так. Именно её он считал основой в становлении умного и образованного общества способное победить буржуазию. Существует версия, что сам он читал не менее 300 страниц в день. Читал почти всё что принесут. А ещё Сталин мог хорошо отличить реальный литературный талант от халтуры. Поэтому многие писатели, что не желали мириться с действительностью властями почти не трогались. Их не печатали, но и в лагеря увозить не спешили.
Особое отношение Сталина было и к Михаилу Булгакову. Вождь посетил спектакль «Дни Турбиных» по пьесе Булгакова аж 20 раз! Причём это была единственная на тот момент разрешённая пьеса автора, которая могла ставиться только во МХАТе. Сталина восхищался ни раз хвалил автора.
А вот сам автор всю жизнь жалел, что так и не встретился с вождём, тот просто не захотел и отменил визит. В начале 30-х годов Михаил Афанасьевич написал письмо о бедственном положении дел. Тогда Сталин пообещал встретиться с писателями и даже издал указ:
«Предоставить либо возможность работать, либо эмигрировать».
Булгаков выбрал первое. Из телефонного разговора Сталина и Булгакова от 18 апреля 1930 года:
Сталин: Мы Ваше письмо получили. Читали с товарищами. Вы будете по нему благоприятный ответ иметь… А, может быть, правда – Вы проситесь за границу? Что, мы Вам очень надоели?
Булгаков (растерянно и не сразу): ...Я очень много думал в последнее время – может ли русский писатель жить вне родины. И мне кажется, что не может.
Сталин: Вы правы. Я тоже так думаю. Вы где хотите работать? В Художественном театре?
Булгаков: Да, я хотел бы. Но я говорил об этом, и мне отказали.
Сталин: А Вы подайте заявление туда. Мне кажется, что они согласятся. Нам бы нужно встретиться, поговорить с Вами.
Булгаков: Да, да! Иосиф Виссарионович, мне очень нужно с Вами поговорить.
Сталин: Да, нужно найти время и встретиться, обязательно. А теперь желаю Вам всего хорошего.
Встреча так и не состоялась, но буквально на следующий день Булгакова приняли во МХАТ ассистентом режиссёра. Правда пьесы «Бег», «Зойкина квартира» и «Багровый остров» так и не разрешили, но вышеупомянутые «Дни Трубиных» поставлены всё-таки были.
9 сентября 1938 года к Булгакову пришли художественные руководители Марков и Виленкин и попросили забыть старые обиды. Им хотелось, чтобы Булгаков написал пьесу к юбилею Сталина. Так была начата пьеса «Батум», а в июле 1939 он даже ухал в Грузию для сбора материалов. Пьеса была закончена и её не хвалил только ленивый. Но в постановке отказал сам вождь якобы сказавший:
«Все молодые люди одинаковы. Не надо ставить пьесу о молодом Сталине».
Есть версия, что Сталин запретил «Батум» только по тому, что это была откровенная халтура. Вождю надо было произведения уровня «Дней Турбиных», а то, что написал Булгаков, ничем не отличалось от бульварных пьесок, восхваляющих светлый лик вождя. Подобными произведениями были завалены все советские книжные. Когда Булгакова не стало вождь отреагировал тоже по-своему. Звонок раздался сразу же после того как стало известно о кончине писателя:
– Правда ли, что умер писатель Булгаков?
– Да, умер.
И на другом конце провода положили трубку.
Взаимоотношения вождя и автора «Мастера и Маргариты» были весьма специфическими. Последняя жена Булгакова Елена Сергеевна зафиксировала последние слова Булгакова так:
«Я хотел жить в своем углу… Я никому не делал зла…».
Это в сегодняшней России писатели могут громко хлопать дверью и крыть власть на чём свет стоит. Они свободно могут перемещаться по миру имея солидный капитал для спокойного существования.
Например, писатель Акунин может ничего не просить у президента, жить как ему заблагорассудится и видеть всё дальше и лучше всех. А вот писатель тоталитарной России Булгаков такого себе позволить не мог. Нужда заставляла просить и долго выпрашивать. Он и квартирный вопрос решил незадолго до смерти, какая там заграница…