Сююмбике и ее односельчане. Глава 183.
Мир опустел без Ризвана. Сююмбике спасала вера и молитва. Она не плакала по брату. Нельзя. Нельзя плакать по тому, кто ушел. Ему и так тяжело. Ему предстоит предстать перед Всевышним и отвечать за свои грехи. Сююмбике не смыкала глаз. Она за маму свою так не молилась, как за брата. Просила Аллаха, чтобы он отпустил невольные грехи ее братишке. По своей воле он не сотворил греха. Сююмбике об этом точно знала.
Зухру ничего не могло утешить. Она бродила по дому, как неприкаянная. Все валилось у нее из рук. Могла часами сидеть на кровати, качаясь из стороны в сторону, что-то про себя приговаривая.
В придачу ко всему, через неделю после похорон пришла бухгалтер с работы отца и принесла листочек, где были записаны его долги. Сумма была приличная. В то время, когда Ризван болел, был на операции, Зухра просто приходила в контору и ей выдавали столько денег, сколько она просила.
Она была уверена, что муж выживет, не может он бросить ее с детьми. Всеми правдами и неправдами доставала лекарства из самого Израиля. Говорили, что эти лекарства обязательно помогут. Не помогло.
Зухра молила судьбу, чтобы она не забирала ее Ризвана. Пусть он не будет ходить, пусть не будет владеть руками, лишь бы жил. Она бы с ложки его кормила, сама в бане мыла, лишь бы он был рядом. Но он ушел, бросил ее.
Еще и эти долги! Откуда взять такие деньги? Зухра, конечно, к сыну. Он же старший в семье, ее надежда и опора.
- Сынок, что делать будем? Надо отдавать долги. Может твой мотоцикл продадим?
- Как это продадим? Я на чем ездить буду? Не станем никакие долги отдавать и все тут. Отца уже нет, с нас нечего взять. И вообще, мы с Галией уходим на квартиру. Галия говорит, что тут троих девок замуж отдавать надо будет. Не обязан я всю жизнь на вас работать. У меня своя семья.
Зухра не нашлась, что сказать. Она никак не ожидала от сына такой подлости. Он не должен бросать семью в самый трудный момент. Это все его жена, она подговорила. Змеища.
Вот так осталась Зухра одна с тремя дочками, с зарплатой сорок рублей и с огромными долгами. Правда, на младших получала пенсию по потере кормильца, да Ляйсан зарабатывала. Однако это были не деньги, а слезы. Прожить на них как-то можно, но отдать долги нереально.
Деньги деньгами, Зухре нужно научиться жить без Ризвана. Она никогда не ходила на рынок за куском мяса, никогда не садилась в автобус, не знала, что значит нет муки. При муже все появлялось как бы само собой.
В погребе закончилось соленое мясо, доели вяленую гусятину. Готовить не из чего. В субботу Зухра разбудила Ляйсан
- Дочь, вставай, надо на рынок идти, мяса купить.
Ляйсан встала без разговоров, оделась, взяв авоську и деньги, отправилась на базар. Мясо продавали в нескольких местах. Народ уже стоял в очередь. Ляйсан встала там, где народу меньше. Продавали говядину муж с женой. Мужчина, увидев Ляйсан, подозвал ее к себе.
- Ты ведь дочь Ризвана-абый? Сколько тебе мяса надо? Килограммов пять? Я тебе оставлю хороший кусок, ты ведь не умеешь мясо выбирать. Постой в сторонке.
У Ляйсан подкатили слезы, но она сумела сдержаться. Кивнула и встала неподалеку от прилавка. Супруги расторговались быстрее других. У прилавка осталась только Ляйсан, да еще одна женщина подошла. Мужчина положил на весы кусок мяса, однако, жена оттеснила его, взвесила мясо и отдала женщине, той, что только что подошла.
- Ой, Нэфисэ! Я как будто знала, что ты придешь, кусок хороший оставила. Забирай!
Женщина забрала мясо, рассчиталась, кивнула милостиво и удалилась. Мужчина только руками развел
- Малика! Я этот кусок оставил для дочери Ризван-абый. Ты зачем так сделала?
- Совсем разум потерял на старости лет. Это же Нэфисэ, в обувном отделе универмага работает. Вспомнил, Ризван-абый! Что с него с мертвого толку!
- Как ты можешь? Кто я был, когда женился на тебе, ни кола, ни двора. Ризван-абый помог сруб купить, денег авансом давал, когда строились. Сколько раз он мне премию выписывал, когда мы без копейки сидели.
- Ладно, хватит причитать, не свои деньги давал. Казенные. И хватит тут мне рассказывать байки. Собирайся, домой пойдем.
Ляйсан оглянулась кругом. В глазах двоилось, от запаха крови и мяса подташнивало. Главное не зареветь, главное выйти отсюда. Но как прийти домой без мяса? Она пошла к выходу крытого рынка, стараясь идти прямо, не шататься.
У самого выхода ее окликнули
- Леся, подойди сюда. Ты ведь Леся?
Ляйсан подошла к прилавку, за которым стояла довольно молодая женщина.
- Не огорчайся, девочка. У меня телятина, мясо хорошее, вот, возьми этот кусок. Тут ребра, они очень хороши для супа. Маме привет передавай. За твоего папу буду молиться столько, сколько буду жить.
Он спас нашего сына. Мы не знали, что делать. Врачи сказали, что его нужно срочно везти в областную больницу, а машин нет. Ризван Мухаммедович сам сел за руль и посреди ночи увез меня с сыном в больницу за триста километров. Выздоровел мой сынок. А твоего папы не стало. Очень жаль, но Бог забирает себе лучших. Крепись, девочка. Я работаю в столовой возле заправки. Приходи, если что, помогу, чем смогу.
Ляйсан вышла из павильона. Она не могла в таком состоянии идти домой. Перешла через дорогу, прошла квартал и оказалась на берегу реки у плотов. Раннее утро, нет никого. Небо такое же, как раньше, солнце такое же, даже ветерок дует, как и прежде. Только нет на этой земле ее папы.
Где он сейчас? Видит ли, как им тяжело без него. Хоть бы не видел, не знал. Пусть бы спал спокойно. Но, как ей тяжело, грудь наполнена горечью и обидой на судьбу. Ляйсан заревела. Выговорила реке все, что накипело на душе, всю свою боль выплеснула. Но легче не стало. Надо идти домой.
На крылечке сидели зареванные сестренки. Что еще могло случиться?
- Эминэ, вы почему тут сидите? Почему вы плакали?
- Нас мама выгнала. Я сказала, что папа умер. Мама ударила меня кочергой. Очень больно, вот тут.
Ляйсан загнула сестренке сарафан. Поперек спины сестренки багровела узенькая опухшая полоска.
- Не плачь, крови ведь нет, значит скоро все пройдет. Мама, наверно, нечаянно ударила тебя. А ты что плачешь, маленькая моя?
Больше всех Ляйсан жалела свою младшую сестренку. Она так близко принимает все к сердцу. Маленькая, любимая, беззащитная. Леся хоть знала, что такое ПАПА, что значит его любовь. Ее малышка, ее зернышко, вырастет без поддержки отца. Она забудет, как улыбается папа, забудет его голос, забудет его смех. Бедная ее сестренка.
Ляйсан застала маму на кухне. Она уже затопила печь, сварила картошку и месила тесто. Лицо ее разрумянилось, глаза радостно блестели
- Ляйсан, пришла? Давай, помогай мне скорее. Папа придет на обед, я обещала ему ватрушек настряпать.
- Мама, когда папа приходил? Тебе не показалось?
- Откуда приходил? Утром сказал, что давно ватрушек не ел, вот я и готовлю.
- Сейчас помогу, только мясо чуть подсолю и в погреб спущу.
- Ты ходила за мясом? Зачем? Отец знает, что мясо заканчивается. Я еще намедни ему об этом сказала.
У Ляйсан волосы встали дыбом. Только не хватало, чтобы мама потеряла разум.
- Мама, ты стряпай, я на колонку за водой схожу.
- Иди, иди! Жара на улице, отец придет, холодной воды нет напиться.
Ляйсан бросила мясо в тазик, взяла ведра и коромысло и побежала бегом к колонке. Оставила там ведра и пошла к Инзиле-апа. Та как раз выбила во дворе половики
- Ляйсан, на тебе лица нет, что случилось?
- Инзиля-апай! Пойдем к нам, пожалуйста. С мамой что-то не в порядке. Она считает, что папа живой, ватрушки для него на обед стряпает. Я не знаю, что делать.
- О, Аллах всемогущий! Только не это! Сейчас, девочка, сейчас. Я приду, ты иди, не надо ее одну оставлять.
Ляйсан вернулась с водой, вылила воду в бочок. Печь прогорала. По столу растекалось тесто. Зухра выглядела совершенно потерянной.
- Ляйсан, мне приснилось, что наш папа умер. Такой страшный сон. Он же не может сбыться? А вдруг папа на обед не придет? Как же ватрушки-то?
Не знала Ляйсан, что сказать матери.
Продолжение читайте здесь: Глава 184.