- Никаких потом! Я должен все рассказать именно сейчас! Да, кстати, дядя Семен, поэтому на третий этаж и перебрался. Все ему казалось, что из леса болотом пахнет. Так, значит, болото до дядиной смерти уже подступать начало? Вот совсем не помню… Ладно, это уже и не так важно, - Олег сел, обхватил руками колени и, прищурившись, долго смотрел в сторону леса, словно хотел разглядеть кого-то. – Знаешь, а мне иногда кажется, что он живой… - тихо произнес он.
- Кто? – не сразу понял Максим.
- Лес этот… Временами вижу, будто за деревьями прячется кто. Прячется да за домом наблюдает.
Испуганно покосившись на отца, Максим тоже приподнялся, и до ломоты в глазах принялся разглядывать мрачную дубраву.
- Дубы, дубы… - зашептал вдруг он. – Высокие дубы… Где я их уже видел?
- А на Селигере дубов, что ли нет? – изумленно вскинул брови Олег.
- Не, таких рощ уже давно нет… Когда-то давно были. Очень давно…
- Еще скажи, как раз в те самые времена, когда эта история с канаватом завертелась!
- А вполне так оно и есть! – воскликнул Максим. – Лучше вспомни, какой тут раньше лес стоял?
Смешно выпятив вперед нижнюю губу, Олег задумался. Наблюдая за ним, Максим чувствовал, как радостно трепещет сердце. Ведь и он сам так же смешно выпячивал губу.
Сколько раз, посмеиваясь по-доброму, брат Арсений щелкал ему пальцем по губам, и учил контролировать эмоции.
- Ничего не помню про лес, - наконец-то выдал Олег. – Не приглядывался, не задумывался. На мне несколько банков, когда мне деревья разглядывать?
- Но сейчас же разглядываешь?
- Сейчас… сейчас я уже могу себе такое позволить. А тогда не мог… Вот и пропустил тот момент, когда Любе помощь нужна была. Честно, даже не подозревал, что ей настолько плохо. Что ночами не спит… Извелась, девочка моя, совсем извелась…
Вот и высказала мне все в тот день…
Как она рыдала тогда, и каким козлом я себя чувствовал. Не передать…
Я к ней только шаг сделал, чтобы, наконец, обнять и успокоить, а она, словно от чумного отскочила, и вдруг ладошки к груди прижала и замерла.
- Ты слышишь, - произнесла с улыбкой. – Слышишь, Никитка нас зовет!
Глазами светлыми от слез на меня смотрит и улыбается так счастливо. У меня внутри все оборвалось. Все, думаю, с ума сошла…
А Люба к лесу повернулась, да как закричит;
- Никитка, сынок!
Да как стреканула к дубам этим, я даже растерялся. Никогда не видел, чтобы она так быстро бегала. Как лань неслась! Я за ней…
А дальше все, как в страшном сне. В лес за ней забежал, вроде вижу, мелькает кофточка ее между деревьев. Вот-вот догнать должен, а тут раз и лес кончается, и я выбегаю к дому своему, но с парадной стороны.
Мчусь мимо машины, мимо бассейна к заднему двору и снова в лес, и опять выбегаю к главному входу! – обхватив голову руками, Олег прикрыл глаза. – И так несколько раз!
Думал, умру от испуга, но самое страшное ожидало впереди…
- Наконец вынесло меня на поляну, а посреди ее Люба стоит, сумку отбросила и вроде как обнимает кого. А кого, не разглядеть…
Я к ней, а она, шаги услышала, обернулась…
Такое счастливое лицо у нее на тот момент было, не передать.
И одна она, рядом никого…
Так вот, обернулась Люба, меня увидела, улыбнулась ласково, как прежде…
«Люблю тебя…» - скорее прочитал по губам, чем услышал я, и на радостях бросился к ней, а она головой качнула, не подходи мол, и тут же провалилась, только фонтан воды вверх взметнулся…
Дальнейшее мелькает в памяти отрывками, до сих пор в кучу собрать не могу… - открыв глаза, Олег посмотрел на сына. – Веришь мне? Веришь, что я пытался ее спасти, но не смог?
Продолжение в картинке внизу
Начало в картинке внизу